Звезде телестройки неловко за прежние убеждения. Оля Рапунцель вспомнила, как высказывалась о собственном муже и дала понять, что ей есть за что попросить у него прощения.
Дима меня одёргивает, например, когда я его перебиваю. Он часто спрашивает, почему я не даю ему раскрыться. Просит, чтобы я помолчала и дала ему высказаться первым. Я не вижу в этом большой проблемы, но Диму это выводит из состояния равновесия, и у нас происходят «баталии». Скажу честно, я над этим работаю, и иногда мне легче с ним согласиться, чтобы он не нервничал. Причина конфликтов в моём желании идти вперёд. Я по жизни такой человек — упёртая, целеустремленная.
Оля: Конечно, всё у нас уже поменялось. Мы выросли в отношениях, стали слышать друг друга, находить компромисс. Я включаю женскую мудрость в моменты, когда Дима чем-то недоволен, стараюсь быть спокойнее и сдержаннее. Я своего мужа не оскорбляю, как это было в прошлом. Я его уважаю, ценю и люблю. Кроме того, на нас очень повлияла дочь. После рождения Василисы я стала гораздо мудрее, провела над собой работу. И Дима вырос, возмужал. Но у него, конечно, осталась вспыльчивость и несдержанность. Я сейчас сглаживаю углы, успокаиваю его.
За периметр уйти страшно, потому что жизнь очень сложная. Сейчас и простым людям работу нелегко найти. Я не знаю, сколько живёт слава, и сколько мы сможем на ней продержаться, если уйдём. Конечно, есть переживания, и я говорю об этом Диме. Я задаю ему вопросы, где мы будем жить, на что мы будем жить, а точно ли всё будет хорошо. И он меня всегда успокаивает. Ну, в крайнем случае, если у нас что-то в Москве не получится, мы вернёмся во Владивосток. На улице не останемся, родители поддержат, они нас всегда там ждут и любят.
Оля: Сейчас уже не страшно! Я доверяю своему мужчине, верю в него. В моих глазах Дима очень вырос, стал серьёзным. Конечно, я уверена в завтрашнем дне. Мы вместе, мы семья, поэтому я спокойна. У нас есть планы, цели на будущее, накопления. Мы хотим приобрести жилье в Москве, машину. По поводу работы я тоже не волнуюсь, есть знакомые, связи, руки и ноги есть, без работы не останемся. Останемся в Москве, у нас здесь всё получится.
С папой мы не общаемся. У меня есть отчим, а о родном отце мама с бабушкой не хотят говорить. Когда я была совсем маленькой, бабушка забрала нас с мамой из Ставрополя во Владивосток.
Оля: Я особо не грущу и не думаю об этом. Ну нет и нет, уже столько времени прошло. Человек исчез, не ищет меня и не пытается, это говорит о том, что ему всё равно. Мама с бабушкой говорили, что он особо нас и не любил. Но у меня нет злости и обиды на него. Я его особо не помню, была совсем маленькой. Меня мама и бабушка хорошо воспитали, поэтому им я безумно благодарна.
Быть одиночкой на проекте сложно. Я привыкла к Диме, у меня появилось чувство собственности. Когда мы расстались, в голове это не укладывалось. Наверное, мужчина, которого я себе рисую, не придёт на проект, но ведь и Димка — неплохой вариант.
Оля: Я очень благодарна Диме, без него я бы не справилась. Он — прекрасный отец, золотой муж, помогает мне в быту, с Василисой. У нас нет помощников, нет нянь, мама больше времени проводит с Аленкой и Богданом, поэтому мы с Димой со всем справляемся сообща. У нас не всё бывает гладко, да, мы ругаемся, но потом он раскаивается и просит прощения. Мы очень хотим с Димой ещё детишек, чем больше, тем лучше. Пока мы молодые, здоровые, хочется, чтобы у Василисы был братик или сестрёнка, чтобы им было весело.
Оригинал статьи читайте на сайте: https://dom2life.ru/25700-za-perimetr-uiti-strashno-olya-rapuncel-kommentiruet-starye-intervyu/