Начало истории
Цикл "Улыбки тёмного времени"
- Так, девочки! Сейчас мы будем переводить лекала выкройки на ткань! Для этого нам нужна изнанка будущего изделия. Складываем пополам всю ткань, изнанкой наружу, и прикладываем выкройки вдоль кромки! Кузнецова! Вдоль кромки, а не поперёк! Теперь фиксируем на ткани булавками и очерчиваем контур каждой детали с прибавкой два сантиметра! Кандинская! Два сантиметра, не пять! - учительница труда вещала свои инструкции девочкам седьмого класса.
На дворе были девяностые, и подрастающие девочки уже привыкли, что чего-то может не быть, а что-то появляется неожиданно и не всегда приятно. Привыкли они и к тому, что взрослые вокруг были вечно заняты, неразговорчивы и двигались, будто сжатые пружины. Взрослые добывали деньги и продукты. Им было не до расслабления. Оттого и дети девяностых взрослели раньше и выясняли волнующие вопросы всё больше сами.
Однако случалось всякое. Например, сейчас Наташа Кандинская с ужасом посмотрела на свою нежно-розовую ткань в мелкий цветочек и поняла, что перепутала изнанку с лицевой частью. А ткань достала бабушка из своих закромов, и другой такой больше нет…Тяжёлые, горькие слезинки скатились из её глаз и расползлись маленькими пятнышками на фбудущей ночной рубашке. Девочка всхлипнула и низко склонилась над тканью. Восковой карандаш, которым она обводила выкройки на ткани, был чёрного цвета. Учительница труда, как назло, как раз ходила по рядам и проверяла, как ученицы усвоили её инструкции. Увидев Наташину ткань, она нахмурилась и громко воскликнула на весь класс:
- Кандинская меня снова плохо слушала и испортила ткань! Вот для кого я тут уже двадцать минут повторяю одно и то же!?
Наташины плечи затряслись от беззвучных рыданий. Не выдержав учительского гнева и общих насмешек, она выскочила за дверь и убежала в туалет. Там она просидела до самого конца урока.
Грустно склонив голову, Наташа шла домой. Больше всего на свете ей сейчас хотелось, что бы кто-то её обнял и сказал, что всё это пустяки. Вот Карлсон, он бы сказал ей сейчас: "Да я тебе достану десят тысяч таких тканей! А хочешь, сошью тебе, сколько угодно ночных рубашек!" Девочка улыбнулась, словно Карлсон уже прилетал и всё исполнил. Дома она пообедала и сделала уроки. Сказать бабушке о своей промашке она не решилась. Та ворча выгнала её погулять во двор. Там Наташа немного отвлеклась от грустных мыслей и поиграла с соседскими мальчишками в снежки.
Ближе к вечеру девочка вспомнила о своей ткани и тихонько достала её. Чёрные следы на розовом фоне сразу бросались в глаза. Наташа вздохнула и принялась стирать ластиком свою досадную ошибку. Но чем больше она тёрла, тем заметнее становилось. Полчаса усилий, и на ткани образовались тёмные разводы. Наташа заплакала горькими-прегорькими слезами. В таком настроении и застал её пришедший с работы папа.
- Что случилось, девочка моя? Кто тебя обидел?
Наташа только замотала головой и молча указала на розовую ткань.
- Мда, неприятно. Восковые мелки на лицевой стороне, да? Ну, так это поправимо, у тебя ж папка есть. Сейчас растворителем обработаем, постираем, и будет как новенькое всё! - бодро предложил папа.
Наташа вытерла слёзы и робко спросила:
- Правда?
- Конечно! Разве ЭТО стоит твоих слёз!?
Оля Новая
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!
