В черной ваксе белой грязью расписалась вновь зима,
Еле тащится повозка, в ней сидим тоска и я;
В перестуке спицы ржавой, - мыслей, слов не находя, -
Я шепчу свою молитву вдаль сквозь облако глядя.
Ветер трепет мои кудри, рвет одежду и края,
Он залез ко мне на сердце, смотрит взгляд не отводя.
Улыбается беззубый, он без носа и без глаз,-
Словно желтый, старый череп, он оскалил свою пасть.
На деревьях будто кляксы, птицы черные сидят,
То грачи собрались стаей, вниз на всех, на нас глядят.
Раскричалось, разгалделось, в небе сером воронье,-
Закружили, завертели, - крики их летят в окно.
У камина, в старом кресле, книжку я не дочитав,-
Уронил ее на месте, встал, прошел, туман обняв;
Сел и снова в своей жизни разобраться я не смог
И нашептывая строчки, вышел в форточку сквозь вздох.
Там стоял среди ненастья, среди грязи, серой мглы,
Ноги кутал в темном пледе, шарф мотая до весны.
И накрыв собою время, крики птиц и шум огня,
Я пошел бродить по снегу, слушать музыку дождя.
Вон в тумане появился, чей-то темный силуэт,
Он скрывается и ищет, ждет наверно свой момент.
Держит что-то за спиною, этот черный человек,
Может прячет он в кармане, мой удачливый билет.
Трубку курят его губы, улыбается лицо
И подмигивает грустно, вместо глаза в нем кольцо.
Дым мешается с туманом. По земле ползет оно,-
Непонятное виденье заползло в мое окно.
Мы с тобою друг ненужный, отражение мое,
Очень разны, но по сути, мы с тобой вдвоем одно.
Ты в тумане, в темной чаще, в царстве мрака и теней,
Я на солнце, среди света, ясность жду в судьбе своей.