В детстве я боялся многих мини-стихов. И не случайно. Попробуйте сами взглянуть на это глазами ребенка.
"Тише-тише! Кот на крыше!" Мне говорили это, и я действительно не понимал, почему я должен сейчас замереть и не издавать ни звука. Видимо, прямо над нами сейчас рыскает большое и черное нечто, которому лучше не попадаться на глаза.
"Идет бычок качается, вздыхает на ходу. Ох досочка кончается, сейчас я упаду". Это четверостишье о безысходности. Мне было очень жалко бычка. Он идет, а впереди пропасть. Но он все равно идет, доверчивый и глупый.
"Идет коза рогатая". Она уже идет, вон она. В отличие от кота на крыше, ее можно увидеть, и ее рога (указательный палец и мизинец говорящего) направлены мне прямо в глазки. Коза уже идет, и черт знает, что у нее на уме.
"Придет серенький волчок и укусит за бочок". Все, это финал. То есть кот на крыше и коза рогатая еще не факт, что совершат надо мной экзекуцию, а вот волчок придет и точно укусит.
В общем, кошмар. Все это я воспринимал в детстве примерно так же, как сейчас воспринимаю эту картину:
