1.Калмыцкий чай
О необычном калмыцком чае, который подавался к застолью скорее не как напиток, а отдельное блюдо, писал в своём «Кавказском дневнике» поэт Александр Пушкин. К слову его совсем не вдохновил данный напиток, среди ингредиентов которого значились кипяток, прессованный зелёный чай, соль, бараний жир и молоко.
Технологию заваривания кирпичного чая, называемого так из-за того, что чайные листья для его приготовления доходили до калмыков из Китая в виде компактных прямоугольных брикетов, описывал Николай Нефедьев в работе «Подробные сведения о Волжских Калмыках собранные на месте».
Служащий для утоления голода, а не жажды, калмыцкий чай редко кому нравился с первого раза. По мнению калмыков, его истинный вкус раскрывается только при постоянном употреблении.
На взгляд русских гостей, этот питательный «напиток», больше походил на бульон, тем более что во времена СССР калмыцкие повара стали добавлять в него лавровый лист, мускатный орех и чёрный перец!
2. Бурятская чистоплотность
В 1927 году доктор Николай Жинкин в статье «Опыт изучения социально-бытовых заболеваний среди кочующих бурят Агинского аймака» рассказал о весьма странной пищевой привычке бурятов. Оказывается эта группа суеверных граждан СССР, полагала, что мытьё посуды способно принести домочадцам беду, поскольку грязь у них ассоциировалась со счастьем.
По местным меркам было достаточным после еды просто облизнуть ложку и вытереть фартуком или краем верхней одежды деревянную чашку, из которой ели суп и пили чай. Такая посуда считалась чистой и была готова к последующему использованию всеми членами семьи притом, что сами степняки не знали мыла, крайне редко купались и нечасто стирали грязные вещи.
Казаны, где варились кушанья, и кипятилось молоко, буряты не мыли, и поэтому они были покрыты внушительным слоем жира. Подобная антисанитария способствовала распространению инфекций, и даже поставила этот этнос на грань вымирания.
3. Деликатес малых народов Севера
Настоящим деликатесом для коренных малых народов Севера является закуска копальхен, представляющая собой замороженное трупное мясо моржа, оленя, тюленя, утки или кита.
Это непривычное для русской кухни блюдо обладает резким отталкивающим запахом, который свидетельствует о присутствии в нём трупного яда, способного смертельно отравить человека, пробующего его впервые.
Дело в том, что у чукчей, нганасан, эскимосов, с малых лет привыкших употреблять в пищу гнилое квашеное мясо, выработался иммунитет к ядовитым веществам нейрин, путресцин и кадаверин в большом количестве содержащихся в копальхене.
Антрополог Галина Афанасьева писала, что на приготовление этого лакомства уходило полгода, за которые зарытая под прессом туша животного превращалась в труп, пригодный для употребления.
Умерщвленные тюлени и моржи зарывали под слоем гравия прямо на линии прибоя, а тела оленей с опорожнённым кишечником погружались для ферментирования в болото и прикрывались торфом и ветками.
Готовый продукт нарезали тонкими ломтиками, скручивали в трубочку и обмакнув в соль отправляли в рот. К слову заедать эту закуску предписывалось сырыми лёгкими убитого оленя.
4. Узбекские манеры
Представители Узбекской ССР удивляли русских своей привычкой кушать плов руками. Согласно объяснениям аксакалов есть это блюдо иначе, например, с использованием вилок, не что иное, как кощунство, поскольку правильно приготовленный рис, после варки олицетворяет собой живой организм, который нельзя протыкать и осквернять столовыми приборами.
проявляя уважение к национальному кушанью, узбеки полагают, что уже при соприкосновении пальцев и еды, информация о ней незамедлительно передаётся в спинной мозг и тут же запускается процесс выработки желудочного сока. Таким образом, желудок, заранее подготовившись к встрече с жирным пловом, создаёт благоприятную среду для максимально плодотворного и быстрого усвоения пищи.
Не менее интересным представлялся обычай вкушать плов без использования индивидуальной посуды. Для этого из огромного казана плов перекладывали в соответствующих размеров блюдо, называемое «ляган», который и ставили в центр стола.[С-BLOCK]
Обязательной частью любого узбекского застолья было чаепитие, при котором хозяева, демонстрируя гостю свое уважение, никогда не наполняли его пиалу до краёв. Наливая всего лишь около трети от общего объёма, они в течение беседы часто доливали свежий, горячий чай, а когда беседа клонилась к завершению, чашу заполняли полностью.