Вчера мы взвешивали аргументы за или против признания вирусов жизнью. Вирусы находятся на грани живого и неживого. Но есть пара вещей, которые ещё дальше за этой границей. Заметьте: мы уже пишем “вещей”, а не “организмов”, но явления эти все-таки относятся к миру живой природы.
Ещё более простая в устройстве, чем вирус вещь — вироид. Это всего лишь маленькое колечко РНК (в нем чуть ли не в 10 раз меньше нуклеотидов, чем в мельчайшем вирусе. Но и вироиды могут вызывать болезни. К счастью, у растений. Те, кто причисляет к живому вирусы, считают живыми и вироиды. Ведь гены есть, а это главное.
А вот следующие “штуки” только совсем рисковый ученый, не боящийся прослыть маргиналом, может назвать организмами. Ведь никакого геноматериала и в помине нет.
Прионы.
Эти таинственные (но не настолько, насколько говорят на одном телеканале с рыжим логотипом) патогены, которые представляют собой видоизмененные белковые молекулы. Вызывают смертельные болезни, в том числе и у людей. От бездушного яда отличается тем, что прионы способны видоизменять белки зараженного, делая их новыми прионами.
С одной стороны, не стоит есть мозги соплеменников, погибших от странной болезни. С другой, если бы не такие племена на островах между Азией и Австралией, то мы бы и не узнали о такой странной и убийственной причуде природы.
