А в песочнице было хорошо! А в песочнице было квадратно!
А когда квадратно можно не думать, где верх, где низ, где право, что выдает себя
за лево. Можно вообще не думать. Редкое счастье.
Она погрузила ладони в песок. Песок был чистый, белый с золотинкой. Теплый.
Глубже, глубже… Глубже! До самого дна. Ладони до дна, ладошки до донышка.Стало подозрительно тихо. Группа ковбоев невозмутимо оглядывали периметр.
Та-да.
А вот индейцы, их осталось всего пять, они чувствовали надвигающуюся беду.
Та-да.
Песчаное море заволновалось, забурлило.
Та-да.
«Полундра!» воскликнули вдруг ковбои, не понятное им самим слово. Но было
поздно, Пески расступились и страшные щупальца показались на поверхности. Они
приближались с зловещим:
Та-да, та-да, та-да, та-да, та-да.
Щупальца замерли.
Скучно.
Как легко напугать. И как приятно.
Она решила, что надо спасти. Непременно спасти. Всех. Непременно всех. Она
сможет. У нее получится. Это просто. Замок, надо построить замок. И обязательно высокий.
Если уж строить замок из такого непрочного материала, то уж тогда самый высокий
на свете!
И она строила, спешила, ломала уже получившееся и снова строила. Для всех. Для
ковбоев из яркого пластика, для индейцев, которых осталось так мало, для жирафа и явно
заплутавшего белого медведя… для себя.
Оставалось только флаг на башню. Только флаг.
- Здравствуйте, доктор, можно?
Ладонь тяжело опускается и медленно разглаживает песок.
Пора начинать сеанс.