Профессор Преображенский, герой романа Михаила Булгакова подарил читателям крылатую фразу: «И боже Вас сохрани - не читайте до обеда советских газет».
Я не совсем согласен с этим, читать необходимо как можно больше, а вот что оставлять в памяти для себя, каждый пусть решает сам. А наши граждане, в своем большинстве все-таки читали, потому что умели и потому что, было чего, правда с некоторой оговоркой, это были советские издания, число, которых на период моих воспоминаний составляло не много - не мало 248 специализированных газет в том числе 131 комсомольская, 28 пионерских, 5 по промышленности и строительству, 32 транспортные, 6 сельскохозяйственных, 17 по вопросам культуры, литературы и искусства, 15 учительских, 14 про физкультуру и спорт. На печатном Олимпе господствовала всесоюзная ежедневная газета “Правда” увидевшая свет 5 мая 1912 и достигшая тиража, не мыслимого для нынешний дней 10,6 миллионов экземпляров. В одном ряду по популярности, но с меньшими цифровыми показателями постоянными гостями в наших семьях были “Комсомольская правда”, “Известия”, “Труд”, “Советская Россия” . И если сюда добавить общесоюзные и не очень журналы с не меньшими тиражами, становиться очевидным, что информация доходила наверняка туда, куда направлялась, точнее сказать, практически каждому. Отсутствующие на нашем информационном поле буржуазные, читай чуждые издания, и относящиеся к самым крупным имели показатели скромней, чем наши. Так «Нью-Йорк дейли ньюс» («New York Daily News») имела скромные 2 миллиона , а «Дейли миррор» («Daily Mirror») целых 5. Английская «Дейли мейл» («Daily Mail») доросла до 3,5, а немецкая «Бильд-цайтунг» («Bild - Zeitung») до 4,5. Эти показатели, так называемой “желтой” прессы, а вот настоящие всемирно известные «Нью-Йорк таймс» скромненько дорастала, аж до 700 тысяч экземпляров, «Таймс» и того меньше 300 тысяч. А «Файнаншел таймс» вообще следует отнести к “печатным карликам”, какие - то мизерные 150 тысяч. Так, что бумаги с напечатанными буквами в стране было много. С нее считывали информацию, узнавали новости, прогноз погоды, программу телепередач, результаты спортивных соревнований и все о стальное.
Как это не парадоксально, но газет по подписке, в розницу хватало не всем и стояли по всей стране, стенды с газетами, где толпились постоянно те, кому не хватило. Дальнейшая судьба периодических печатных изданий представляла особый интерес. После выполнения своей основной миссии они частично трансформировались в разных направления нашей жизнедеятельности. Среди распространённых, конечно же, возврат газет и журналов на переработку, в виде так называемой макулатуры, что всегда было веселой забавой для пионеров и их старших братьев комсомольцев. Небольшая часть тиражей превращалось в пилотки и шляпы, активно оборачивалось вокруг селедки, и поштучно на яйца при перевозке или переноске. Огромное содействие прочитанные газеты оказывали при проведении ремонта устилая пол и в качестве подосновы для обоев. Малая доля служила, в основном в сельской местности, пробками для бутылок с молоком, растительным маслом, самогоном, керосином. В набор для курения махорки обязательно входила нарезанная или порванная параллельно строкам в определенный размер газета, в зависимости от типа самокрутки.
Но основное изменение газеты претерпевали тогда, когда их рвали или резали в 1/8 листа и укладывали стопочкой в различные по форме контейнеры или мешочки на стенах туалетов. С какой целью не трудно догадаться. Правда летом у бывших газет появлялся серьезный конкурент, в сельской местности, в лесу, на даче все это в теплое время года. Конечно же это были лопухи, подорожники, листья и иногда трава. Но в остальном газетные “восьмушки” оставались основным средством завершения процесса отправления естественных нужд. О наличии туалетной бумаги советский человек в большинстве своем не знал и если кто-то рассказывал о невероятных рулонах для подтирки в общественных капиталистических местах, все как один удивленно пожимали плечами: “Зачем? Мы же газеты постоянно выписываем”.
Но все таки было одно обстоятельство, точнее неудобство, типографская краска того времени содержала свинец, а он как известно, очень хорошо откладывается в организме посредством прямой кишки. Время от времени на страницах газет, той же краской писалось, что свинец в малых дозах не опасен и чуть ли не полезен. При этом следует заметить нам не рекомендовали использовать кусочки газет с фотографиями и заголовками. Первые попытки отлучить от традиций переводить или смывать идеи, мысли строителей коммунизма привели к созданию туалетной бумаги в листах, аналогичных привычным нарезкам из газет.
Но успеха она не сыскала. И все-таки страна не могла все время оставаться в стороне туалетного “технического” прогресса, и в конце концов в конце 60-х годов запустила пару зарубежных станков по производству рулонной бумаги. За год выпустили 30 миллионов штук, что по простому расчету составило по 1 рулону на 8 граждан СССР на 365 дней. Но даже это смехотворное количество не удалось реализовать. Зачем тратить деньги, если есть все те же газеты, и продолжали с задумчивым видом резать передовицы с марксистско-ленинскими теориями и лозунгами. Новое для нас средство для гигиенического ухода распространяли в основном в крупных городах и чаще всего практически добровольно принудительного навязывания на заводах, фабриках. И вскоре, в совокупности с социальной рекламой добились своего.Выросший за пятилетку выпуск рулонов до почти 70 миллионов не удовлетворял спрос населения, которое прочувствовало разницу между специальными и подручными средствами. И вот в один из прекрасных дней выяснилось, что появилась еще одна единица дефицита. “Больше 10 штук в одни руки не давать!” постоянная надпись над местами торговли заветными 54 метрами, свернутыми в рулон. И пошли по стране счастливчики с ожерельями на бечёвке. Так было удобней, и нести и другим показать об привалившем счастье.
В «научных кругах» даже появилась теория о влиянии туалетной бумаги на распад СССР: - “Она (т/б) повлияла на прочность советских государственных устоев, и самым непосредственным образом. Судите сами: заходя в туалет, и располагаясь в нем достаточно надолго, житель самой читающей страны в мире брал в руки подвешенную в туалетах и уборных советскую газету и поневоле вычитывал из нее несколько идеологически правильных текстов и правильных фраз о преимуществе социалистического строя над капиталистическим. И происходило это не на партийных собраниях – а в момент особого состояния души.
Признаюсь, честно, мне не хватает забытых ощущений, когда я спускался на площадку между вторым и первым этажами четвертого подъезда дома 68 по улице Кольцовской. Именно там, друг над другом располагались почтовые ящики, запирающиеся на замок поворотным ключом, довольно экзотического вида. И уже при приближении к месту обитания, вброшенных почтальоном газет и журналов, можно было, даже по запаху обложечной типографской краски, понять, что сегодня у меня в руках, наряду с газетами, окажутся журнал или журналы. Всегда было чувство предугадывания, что это «Техника молодежи», «Смена» или «Огонек».
Все журналы были одинаково желанны и читаемы от корки до корки. Газеты и журналы были в каждой квартире советского человека везде и всегда. На столах, тумбочках, на подоконнике в ванной и естественно в туалете. Прочитанные аккуратно складывались в диван или кладовку, чтобы затем, пачками, перевязанными бечевкой, опуститься в подвал или гараж, а оттуда уже на школьный двор или приемный пункт, в виде макулатуры для соблюдения круговорота бумаги в стране.
Всю свою жизнь они служили верой и правдой нашему советскому человеку, чтобы в один прекрасный день или не очень, обернуть собой жирную и скользкую селедку или превратиться в кулек для семечек. На уложенную слоями газету между оконными рамами в преддверие Нового года укладывали немого покалеченные стеклянные елочные игрушки и заодно утепляли на зиму, все те же рамы. По весне скомканные до безобразия они до блеска натирали стекла и круглогодично зеркала. Неплохо газеты себя чувствовали в виде жалюзи от солнечного света и наполнителя для сушки и хранения обуви.
Выпивать без газеты на природе – это признак дурного тона, на нее можно было без опаски сесть на землю, чтобы разместить на скатерти испещренной буквами и снимками пиво и вяленую рыбку рядом с плавлеными сырками «Дружба», если вдруг была и водочка. Изрезанная, на мелкие кусочки охотно служила, вместо ныне продвинутого наполнителя для животных. Присутствие на лице мужчины, приклеенных и небрежно оторванных полей газеты без букв, говорило о некотором небрежном бритье лезвиями типа «Спутник» или «Нева», а на носу загорающих о попытках предотвратить обгорание, выдающейся части лица. Знакомая до боли картина - человек сидящий на газете, читающий газету, в шляпе из газеты. Увы, газета как печатный орган, и незаменимый помощник человека, ушла из нашей повседневной жизни.
На прощанье, хочется ей сказать - огромное спасибо!