Пустыня. Всегда необъятна и мертва, она прошлое и будущее, но никогда- сейчас. Палящее солнце, воздух плавится и его можно разглядеть, погладить и слегка придушить. Каждый путник, попавший туда, наверное, обречён...
— Чешется! Чего так чешется — то!
— Песок к мясу прилип, вот и чешется.
Мужчина лет сорока, еще раз взглянул на большую сквозную дыру в своей груди, песчинки местами покрывали плоть. Пыльной рукой он попытался стряхнуть песок.
— Не мучайся! От чужих мыслей не так просто избавиться, если прилипли, то въедаются намертво.
Они шли по пустыне. Босые ноги тонули в песке, он утекал сквозь пальцы, но, несмотря на стертые в кровь ступни, не покрывал их.
— Странно правда? Мысли липнут, а воспоминания ускользают.
— Странно, что я пыльный и босой, а ты в белом и сандалиях.
— Я — приспособленец! Ты, что забыл? — усмехнулся мужчина в белом бурнусе и куфие.
— Как думаешь, она вернётся?- измождённый путник прошептал вопрос, мучающий его с начала пути.
— А я по чем знаю? Всё-таки странное ты существо: всю свою жалкую жизнь, ты пытаешься докопаться до истины и природы вещей, ты отрицаешь Его, но признаешь его начало в тебе.
— Кого его?- переспросил прищурившись путник, в его груди можно было разглядеть солнце, но пустота в глазах была намного ярче.
-Не прикидывайся идиотом! Ты прекрасно понял о ком я, — белый странник слегка кивнул в сторону неба.
— Долго нам ещё идти?
— А ты видишь горизонт?
— Нет, — обречённо ответил путник.
— Ни время, ни расстояние не измерить. Здесь эти законы не работают, пойми уже.
— Я устал. У меня нет больше сил.
— Остановись. Что, не можешь? Забавно, ни правда ли?
Они шли, то утопая в песчаных сугробах, то выкарабкиваясь обратно. Иногда по долгу молчали, порой ругались и спорили о чём-то. Никаких ориентиров, только мертвая пустыня впереди и вокруг. Живым казался ветер, что временами поднимал песчаную пыль, прогоняя ее сквозь дыру вместо сердца. Пропитанная потом одежда и запах подгнивающей плоти заставляли паниковать и хвататься за жизнь.
— Должен же быть способ всё исправить?! Ты наверняка знаешь, как спастись, в конце концов, это твое прямое предназначение. Предложи решение!!!
— Не кричи на меня! Ты прекрасно осознаешь, что нужно делать. Действуй.
— Да я и не помню уже ни одной, даже ту, которую шептала мама, укладывая спать. Только отдельными рваными фразами. Она ускользает от меня. Понимаешь?
— Тогда проси своими словами, говорят, так тоже можно.
Снова замолчали. Шагали, прислушиваясь к дыханию ветра, что начинал свой разбег где-то вдалеке.
— Чешется!
— Достал ты уже со своим «чешется»! Почеши и успокойся!
— Не ори на меня!
— Сам заткнись и шагай молча!
Они были так увлечены друг другом, что не замечали её, плетущуюся следом и влачащую горизонт за собой...
