Он сидел передо мной в кресле пациента, раскачивался, заламывал пальцы и тяжело вздыхал, стараясь успокоиться. Обычно я работаю с людьми, но в этот раз сделала исключение. Передо мной сидел Банан, страдающий от любви. Да, не нужно удивляться, я хоть и не веган-фанатик, способный до посинения доказывать, что «plants have feelings too», но что касается плодоовощной психологии, то будьте уверены – и не такое бывает.
Банан находился в таком подавленном (не путать с раздавленным) состоянии, что сопереживала я ему всем своим естеством: беднягу угораздило влюбиться не в кого-нибудь, а в Луну!
– Док, я…мы…она больше не будет со мной, понимаете? Почему именно сейчас?
– Как всё началось?
– Я был юн и зелен, все бананихи чуть не лопались при виде меня, а мне было абсолютно наплевать, я просто хотел путешествовать и радоваться жизни, не обременяя себя какими-либо отношениями. Но я был прикован к дому, думаю, вы понимаете, о чём я… Ветка, на которой я рос, была столь неудобно расположена, что всё, что я мог видеть – землю, улицу, кусочек берега у моря. Я не видел неба, док. Это всё ветер! Был сильный штормовой порыв, много листьев слетело, мне стало видно само море, а в нём – Она. Я не хотел подсматривать за её купанием, но ничего прекраснее мне видеть не доводилось. Она была моей копией, но какой-то неземной: аристократичная бледность, золотистое сияние кожи, тонкий изгиб не в пример бананихам – я влюбился в ту же секунду. К утру она уплыла, а я не знал, как позвать её, как заговорить. Но я был самым целеустремленным на своей пальме, договорился с ветром, чтобы он хорошенько обтряс мой родимый дом, не оставив на нем и листочка, оставалось дождаться ночи. О, док, я испытал неистовый банангазм, впервые увидев небо и Её. Она появилась аккурат над остатком пальмы и ласково светила прямо мне в сердце. И всё закрутилось-завертелось! Ночи были нашими, а днём мы отсыпались в предвкушении новых встреч и разговоров обо всём во вселенной. Эти отношения – космос! По-другому не скажешь, док. Сейчас вы, наверно, думаете «Ну дожили! Даже у банана есть девушка!», но не торопитесь. Если бы всё было так гладко, я бы сейчас не сидел здесь.
– Ну что вы, вовсе я так не думаю, продолжайте – успокоила я собеседника, судорожно соображая, как он прочёл мои мысли.
– Так вот. Всё было хорошо, я даже не обращал внимания на то, что она начала набирать вес и конкретно округлилась, я принимал её любой – это ли не истинная любовь? А потом нас разлучили! Я спал, а меня резко сдёрнули и заколотили в ящик, моих криков никто не слышал, потому что сверху я был засыпан себе подобными. Нас долго куда-то везли, от тоски я потерял счёт времени, единственное, что меня беспокоило – что она подумает, не обнаружив меня ночью? Что я испугался ответственности и сбежал, как последний негодяй-абрикос?! И вот я оказываюсь у вас, вокруг нет пальм, нет неба, а за окном никак не стемнеет, хотя, кажется, прошло уже много времени. Док, я схожу с ума от желания увидеть её и больше никогда не расставаться, раньше такое не было мне свойственно! Что со мной происходит?
– Просто вы созрели, друг мой.
– Серьёзно?!
Я повернула к нему настольное зеркало, и он молча вглядывался в свою спелую тёмно-жёлтую кожу.
– Док, а почему ночь не наступает?
– Видите ли, в местных широтах есть такое явление как полярный день, он длится много суток…
– О нет! Как же, как же мне теперь быть?! Я самый-самый несчастный в мире банан! – он сидел и горестно плакал своими банановыми слезами, а у меня разрывалось сердце.
Что вы знаете о проблемах в отношениях, если вы не были бананом, влюблённым в Луну и разлучённым с ней? Вот уж где точно любовь на расстоянии! Банан плакал, я думала, как помочь ему. В этой уникальной ситуации хотелось не мозги вправлять, а действовать. Через 15 минут я дозвонилась, куда хотела, напрягла всех, кого можно и нельзя, припомнив теорию шести рукопожатий.
– Собирайся!
– Куда, док?! Разве вы не должны утешать меня и помогать добрым советом.
– Я помогаю тебе добрым делом, через несколько дней у тебя свидание, так что будь добр вытереть слёзы, а то почернеешь раньше времени, а какая девушка захочет встречаться с престарелой банановой кожурой? Никакая, даже самая инопланетная!
– Я еду назад к своей пальме? – просиял мой пациент.
– Лучше! Мои друзья подкинут тебя до Байконура, а там и до твоей Луны рукой подать! Тебе уже забронировали место в ракете, собирайся, кому говорю!
Теперь он рыдал от счастья, и мне пришлось временно засунуть его в холодильник, предварительно промокнув салфетками, дабы продлить молодость.
Когда его увозили, я стребовала обещание сфотографировать Банан на поверхности Луны. Мы обнялись с ним на прощание, и он тихонько прошептал:
– Фамилия у вас говорящая, док. Спасибо!
Я улыбнулась, вернулась и прикрыла за собой дверь, на которой висела табличка «Палата № 3. Купидонова А.»