В династии Крупнов есть фамильная легенда, которую обязательно рассказывают маленьким наследникам могущественных сталелитейных королей. История эта случилась с основателем династии. Благодаря ей он и начал дело, прославившее весь род.
Случилось это давно, в последнюю апрельскую ночь, которая наступает после Дня святой Вальпургии и потому называется Вальпургиевой. В эту ночь на горе Брокен близ Гарца в пику добрым христианам ведьмы устраивают шабаш. Местные жители разжигают на вершинах холмов костры, дабы огонь отпугивал нечисть и хранил поля от сглаза. Поэтому одновременно происходит как бы два праздника: один, людской, — у подножия горы, другой, колдовской, — на ее вершине и в воздухе.
В ту ночь молодой подмастерье Иоахим Крупп возвращался к себе домой в Бремен. Будучи истовым лютеранином, он полагал, что спасение души — его личное дело, а не Господа, и посему постоянно прикладывался к бутылочке с вином, бормоча при этом молитвы, чтобы угодить святой Вальпургии. Вдруг его ослик застыл как вкопанный. Захмелевший наездник увидел множество барышень, идущих по дороге мимо него и роняющих то чепчик, то бант. Иоахим тронул ослика, и они двинулись следом за странной процессией. У подножия горы Брокен дорога круто пошла вверх. Воздух стал плотным, душным. И будто какая-то сила толкнула Круппа. Вокруг заплясали тени, кто-то тронул его за плечо. Во тьме он разглядел лужайку, на ней длинноволосые девушки водили хоровод. Чуть поодаль, образовав молчаливый круг, стояли парни. Повсюду были разбросаны огромные вязанки хвороста. Неожиданно воздух прорезал женский вопль. Иоахима сковал страх, у него поднялись дыбом волосы. Девушки принялись подпрыгивать, почему-то зависая в воздухе. Одна из них показалась Круппу необычайно красивой. Иоахим перекрестился. Девушки же меж тем все до одной поднялись в воздух и стали кружить над безмолвными парнями. А молодцы зажгли костры, стараясь затащить девушек в огонь. Затем вся компания устремилась по направлению к Круппу, который быстро соскочил с ослика и кинулся в какую-то яму, не помня себя от ужаса. Летящие девушки пронеслись у него над головой. Яма между тем оказалась полной птичьего помета. Бедный Крупп высунул было голову, чтобы вдохнуть воздуха, но увидел, что теперь к нему приближались бежавшие вслед за девушками парни. Крупп вдохнул и снова с головой окунулся в зловонную лужу. Он уже задыхался, пора было выныривать, но куртка его зацепилась за что-то. Крупп напряг последние силы и наконец вылез, волоча за собой ящик, на крышке которого было огромное кольцо. Юноши и девушки как сквозь землю провалились. Шатаясь, Крупп кинулся было вперед, но ящик был неимоверно тяжел, несчастный Иоахим рухнул на землю и тут же потерял сознание. Очнулся он в постели, над ним склонился старик. «Где я?» — недоумевал Крупп. «Мы вас подобрали недалеко от горы, — ответил старик, — моя дочь нашла вас». Он взглянул на девушку, лицо которой ему было явно знакомо. «Господи, где же я ее видел?..» Голова раскалывалась, как будто Иоахима опоили зельем. «А что это за тяжеленный ящик зацепился за вашу куртку? — спросил его крестьянин. — Мы его еле подняли. Он стоит там, возле двери». Иоахим взглянул на ящик и снова потерял сознание.
Дочь крестьянина помогала отцу выхаживать несчастного Круппа. Глядя на нее, Иоахим все время размышлял, не та ли это девушка, что так поразила его в злополучную ночь своей красотой. Но ведь она летала, значит, была ведьмой, а эта так мила и добра. Вскоре он выздоровел и решил навсегда остаться в Гарце, чтобы открыть здесь свое дело. Он предложил прелестной дочери крестьянина выйти за него замуж, и та согласилась. Они жили в счастье и достатке, ведь в ящике, который он подцепил на дне зловонной ямы, оказался целый клад старинных золотых монет. Это сокровище и стало фундаментом будущей финансовой мощи Круппов. Девушка, на которой женился первый Крупп, Иоахим, была ему верной и преданной женой. Все было у них хорошо, росли дети, и только раз в году, 30 апреля, жена отпрашивалась у мужа, чтобы навестить родителей. Возвращалась она наутро смертельно усталой, и волосы ее были распущены. Но Иоахим никогда ее ни о чем не расспрашивал. Он боялся спугнуть свое счастье.
А на празднование Вальпургиевой ночи до сих пор стекаются в Гарц толпы туристов. Их привлекает возможность выпить пива у костра в веселой компании, попрыгать через огонь и поучаствовать в древнем обряде. Вальпургиева ночь сегодня — развеселый карнавал: почтенные отцы семейств охотно примеряют личину дьявола, а скромные домохозяйки вспоминают молодость и превращаются в соблазнительных ведьмочек.
Считается, что своей популярностью Вальпургиева ночь обязана «Фаусту» Гете. Фантазии деревенских знахарок он превратил в рассказ о мирском соблазне, настолько сильном, что даже видавший виды Мефистофель не может ему противиться и приволакивается за кокетничающей с ним ведьмой.
Когда его рассказ о колдовском празднике стал известен в подробностях всем и каждому, Вальпургиеву ночь стало модно отмечать по всей Европе: в этот день гуляют и шведские студенты, у которых на последний день апреля приходится выпуск из университета, и тихие голландские жены, чуждые каким бы то ни было колдовским занятиям…
К Вальпургиевой ночи одни относятся враждебно, как Валерий Брюсов, описавший в романе «Огненный ангел» жуткий бесовский шабаш на Брокене, другие — с толикой доброго юмора, как земляк Гете Отфрид Пройслер, изобразивший в своей сказке «Маленькая Баба Яга» совсем еще юную (ей всего-то 129 лет!) колдунью, которой очень хотелось попасть на Чертову гору в заветную ночь, а настоящие ведьмы ее не пускали. Все же она оказалась там, да еще в отместку противным старухам устроила костер из их колдовских книг и метел, а потом до утра радостно плясала вокруг него, распевая: «Вальпургиева ночь, Вальпургиева ночь!..»
Но все это вещи общеизвестные. И только в семействе Круппов сохранилось предание, о котором посторонним они стараются не рассказывать. Бог его знает, что подумают…