2019 год в плане результатов получился для Олейник неудачным. 20 апреля в Санкт-Петербурге он вышел на коротком уведомлении против Алистара Оверима. Алексей отлично начал бой, засыпая голландца мощными ударами. Но потом Оверим включил колени, попал и нокаутировал российского бойца. Следующим соперником Олейника стал Уолт Харрис. Бой прошел 20 июля в Сан-Антонио. Все кончилось уже на 12-й секунде: американец нанес удар коленом в прыжке, потом левый прямой, у «Удава» подкосилась нога, и он упал. Как выяснилось позже, Олейник получил перелом.
— Сложно сейчас высказывать какие-то умные вещи, говорить, чего именно не хватило, — отмечает Олейник. — В принципе, все было нормально, подготовку прошел неплохую. Уже потом, когда смотрел видео, увидел, что удар пришелся ближе к затылку, выше уха. После него я отключился буквально на долю секунды, видно, что мое тело при приземлении обмякло. Я неправильно поставил стопу, она сломалась, болевой шок был страшный. Я, кстати, ничего этого не помню. Спрашивал тех, кто тогда оказался вокруг меня: «Я был без сознания?». Мне отвечали, что я с первой секунды стонал: «Нога, нога». Помню только, как меня выводили под руки из клетки, я не мог встать на ногу. Сам поединок длился несколько секунд, мы обменялись парой атак, и все. Не могу сказать, чего не хватило. Не поднял руку, недостаточно низко нырнул — нельзя так говорить. Для того, чтобы начать обсуждать бой, нужно было, чтобы у него был хоть какой-то рисунок. Суть одна: бой был очень коротким, я не сделал каких-то ошибок, а соперник не сделал ничего сверхъестественного. Было попадание, после которого я поплыл на долю секунды. В этот момент сломалась нога, причем не от воздействия соперника, а сама, под собственным весом.
— Как долго ходили с костылями?
— Я проходил с гипсом 6-7 недель, с костылями — 3 недели. Через неделю поскользнулся, снова сломал эту ногу, уже с небольшим смещением. Так получилось. Я ее сломал, мне ее засунули в большой пластиковый ботинок, а через неделю я ее еще раз сломал.
— Сколько вообще переломов было у вас в карьере?
— Если посчитать, то 8-10 есть точно. Дважды ломал нос, оба раза делали операции. Три раза были операции на ногу. Две орбитальные кости сломаны. Почему — не знаю. Думаю, дело и в возрасте, и в более тяжелом весе. Лет до 35 обходился без травм вообще. Травмы пошли в последние 5-6 лет.
До UFC у меня за все время был, может, один или два перелома за 15 лет. Причем теперь они случаются не только во время боев, но и на тренировках, несмотря на то, что меня все время проверяют, все под контролем. Кости более чем в порядке, в два раза крепче, чем у обычных людей. Организм в нормальном состоянии. Но так получается. Думаю, дело в высоких нагрузках и в том, что выхожу против спортсменов мирового уровня. Тяжеловато получать удары силой в сотни, а то и тысячи килограммов и оставаться невредимым.
Новый соперник Олейника — Морис Грин — один из самых высокорослых бойцов UFC (рост 201 см). Ему 33 года, в ММА провел 11 боев (8 побед, 3 поражения). Рекорд Грина в UFC — 3 победы, 1 поражение. В последнем поединке проиграл нокаутом Сергею Павловичу. По мнению американца, бой остановили слишком рано.
— Про соперника скажу то же, что и всегда: намного больше меня, намного выше, — говорит Олейник. — Парень хорошо борется, он базовый джитсер и, насколько знаю, двукратный чемпион по тайскому боксу. У него опасны и колени, и руки, да и просто так в борьбу он не дастся.
Я никогда не пасовал, не отступал перед сильным соперником, наоборот, чем сильнее — тем легче настроиться и драться. Чем он моложе, чем более он ноунейм, тем сложнее. Трудно найти мотивацию, да и настрой на такого бойца отличается от настроя на какого-нибудь зверя, монстра, как Мирко Филипович, Алистар Оверим, Марк Хант. Подобные бойцы меня мотивировали, провоцировали меня лишь своим именем, заставляли быть максимально собранным и сконцентрированным. Это легендарные ребята. Хотя я по возрасту был уже не молодой, 22-25 лет, я смотрел, как они крушили всех топов на К-1 или Pride, понимал, что это страшные бойцы. Тогда даже мысли не было, что через 5-10 лет смогу с ними драться.
На бойцов с большим именем проще настроиться, чем на молодых ребят, в том числе на Морриса Грина. Он — молодой, голодный, сильный. Ограничений у него нет. Ему не нужно экономить возраст, именем он не рискует. Наоборот, они хотят отобрать у меня то, что я зарабатывал годами, но я им так просто так не дамся. Пусть попробуют!
— Если проиграете, можете вылететь из топ-15.
— Я сейчас не гонюсь за местом, не ставлю задачу попасть в пятерку или десятку. Это все цифры. Есть фанатская любовь, чувство собственного достоинства. Настоящие фанаты не откажутся от бойца, если он честен, отдает всего себя и на тренировках, и в боях. Конечно, есть те, кто сегодня с одним, завтра — с другим. Они как перекати-поле, пусть такими и будут. За цифрами не гонюсь, уже несколько лет иду в топ-15 мирового уровня, среди самых крутых бойцов UFC. Меня не очень волнует, на восьмом я месте или 15-16-м. Готов оказаться на 20-м, но выиграть.
Про контракт с UFC: «Осталось пять боев. Отработаю ли до конца? Не хочу загадывать»
Олейник — лидер по количеству поединков в ММА среди действующих бойцов UFC (71). Если брать всю историю российских смешанных единоборств, то Алексея по числу поединков опережает только один человек.
— Знаете, кто?
— Нет, расскажите.
— Александр Шлеменко. У него на один бой больше. А если считать no-contest с Мелвином Манхуфом, то на два.
— Думаю, у меня больше любительских боев, которые ценю не меньше, чем бои в ММА. Я говорю о боевом самбо, у меня там почти 60 боев, есть масса выступлений и на соревнованиях по грэпплингу, и по рукопашному бою. Знаю, что Саша тоже выступал и на турнирах по боевом самбо, и на многих других, но думаю, что я побольше дрался. Вообще, желаю Шлеменко только побед. Если у него будет больше боев и побед, то буду только рад за него, не хочу с ним соревноваться. Наоборот, хочу быть с ним в одной упряжке, помогать советами, подсказками, делиться опытом с молодыми бойцами. Знаю, что Саша этим много занимается, я тоже стараюсь. Думаю, для нас это сейчас один из самых важных моментов.
— Если не ошибаюсь, по контракту с UFC у вас осталось шесть боев.
— Пять.
— UFC имеет право расторгнуть в одностороннем порядке контракт без штрафов?
— Да. Там прописано, что после 2-3 поражений бойца могут отчислить — если эти поражения не понравились организации. Если боец сдулся, потерял мотивацию, не хочет драться. Или если он не интересен болельщикам. Мы знаем бойцов, которые проигрывали по много раз подряд, тот же Рой Нельсон, но их не увольняли, потому что их любит американская публика.
— Пять боев — это много, а вам 42. Чувствуете силы, что отработаете контракт до конца?
— Опыт научил меня не загадывать наперед. Я очень многое загадывал, но далеко не все сбывалось. Иногда думал: «После боя поедем туда-то, проведу сборы или отдохну». А в итоге получал такие страшные травмы, что никуда поехать не мог. Еще загадывал, что за год подерусь 4 раза, но не получалось из-за травм, или организация не давала бои. В свое время была такая ситуация, что я не хотел драться с неизвестными бойцами, а крутых в UFC мне не давали. Мы просили людей из топ-3, топ-5, топ-7, но все отказывались. Готов был драться даже со своими знакомыми или с теми, к кому хорошо отношусь. Мне говорили: «Если предложат Оверима, Джуниора дос Сантоса?». А я отвечал: «Кого угодно! Уважаю и ценю их, но готов подраться». Но все равно не давали.
Сейчас чувствую себя нормально. Есть какая-то усталость, но у кого этого не бывает? Чуть отдохну и, думаю, голод начнет просыпаться. Под конец года любой боец истощен морально, как и я. Подеремся сейчас, дайте мне месяц-два на отдых и спросите заново, тогда отвечу.
— Вас реально переманить в другую организацию? В тот же Bellator? Или же тому, кто переманит, придется платить UFC штраф за разрыв контракта?
— Разрывать контракт в таком порядке не могу. То есть разорвать-то могу, но тогда не смогу драться ни в Bellator, ни где-либо еще. У UFC такой контракт. В Bellator — так же, там нельзя просто так уйти в UFC. Нужно предварительно разрывать контракт. Если приду и скажу: «Ребята, я разрываю контракт и ухожу в Bellator»...
— Нужно будет выплатить определенную сумму?
— ... мне не позволят разорвать контракт. Предварительно уйти из UFC, а потом войти в Bellator, я смогу. Правда, мне же для этого мотивация нужна. Например, я получаю тысячу рублей, если мне предложат за ту же работу три тысячи, то подумаю, конечно, но если предложат то же самое, то не вижу смысла. Зачем уходить из лучшей организации с лучшими страховками, медициной, с мировым именем? Такого имени нет ни у одной организации, UFC — безусловный лидер