В конце 70-х годов в Америке, пожалуй, не было ни одного человека, который хотя бы однажды не слышал о романе Мерил Стрип и Джона Казале. История их любви красива и трагична, как сказка. Однако произошла она на самом деле.
Мерил Стрип еще не была суперзвездой и ее состояние не оценивалось в $ 15 млн. Если бы кто-нибудь сказал ей тогда, что она 10 раз будет номинироваться на «Оскар» и дважды его получит, Мерил бы не поверила. Ей было 26, ему 39. И звали его Джон Казале. Сыграв в киносаге Копполы «Крестный отец» роль Фредо — среднего сына дона Корлеоне, Джон уже был довольно известен в Голливуде. Не знаменитый, нет, — скорее узнаваемый.
История их любви началась в 1975 году. Мерил только что закончила Йельский университет и поступила в знаменитый бродвейский «Феникс-театр». Она мечтала о роли сказочной принцессы, но в жизни все вышло совсем не так. Худосочной дебютантке, весившей 53 килограмма, предложили сыграть роль толстухи Линды — разбитной бабенки, одной из героинь пьесы Теннесси Уильямса «Двадцать семь вагонов с хлопком». Родители Мерил на премьере пришли в шок, увидев свое целомудренное дитя в роли вульгарной девицы, появлявшейся на сцене в одном исподнем. Желая подчеркнуть гротесковость образа Линды, Мерил сделала из ваты накладные живот и бюст, которые смешно тряслись при каждом движении. На избалованную бродвейскую публику игра Мерил произвела яркое впечатление. Один из рецензентов нашел ей точное определение — великолепная актриса с неопределенным амплуа.
В те годы на театральных подмостках Америки появлялось много имен, которые впоследствии стали всемирно знаменитыми, в том числе и Роберт Де Ниро, — с ним, кстати, и дружил Джон Казале. Эти итальянцы весело проводили время, закатывая шумные ночные пирушки и отчаянно флиртуя с девицами…
Рядом со своим импозантным приятелем Казале смотрелся бледно — рано начавший лысеть, застенчивый малый с заурядной, совсем «не актерской» внешностью. Общие друзья никак не могли взять в толк — что же эти двое нашли друг в друге?..
Мерил работала с Джоном в одном театре. Скорее всего она приглянулась тихоне-итальянцу своей непохожестью на других актрис: в ней ни на грош не было позерства и непереносимого Джоном дамского жеманства.
К Мерил на первое свидание Джона доставила полицейская машина
«В ту осень мы ставили, по-моему, «Вишневый сад», — вспоминает Роберт Де Ниро. — Было довольно прохладно, а Мерил почему-то явилась на очередной прогон в легкой летней кофточке. Мы видели, что она мерзнет, тем не менее никто из мужчин не спешил предложить ей что-нибудь из одежды. Мы считали Мерил ужасной недотрогой, никому не хотелось нарываться на резкий отпор…» И тут Джон неожиданно для всех протянул девушке свой свитер — толстый и теплый, из овечьей шерсти. С этого все и началось. На следующий день они уже вовсю болтали. Джон бесконечно отводил Мерил в сторону покурить и что-то с жаром ей рассказывал. Даже набрался наглости напроситься в гости на ужин.
Впрочем, на следующий день решимость его оставила. Вечером, когда Мерил хлопотала на кухне, готовясь к приему гостя, Джон тихо сидел со своими друзьями в ресторане. После очередного анекдота, рассказанного кем-то из приятелей, он вдруг признался, что его ждет Мерил.
— Так чего же ты тут сидишь? — хором возмутились друзья. — Немедленно поезжай к ней!
— Да я уже все равно, наверное, опоздал… — пробормотал Джон.
Нужно было срочно ловить такси, но у него не было ни копейки: все деньги он потратил на бутылку безумно дорогого красного вина. Пришлось упрашивать полицейских, которые, конечно, признали в нем Фредо Корлеоне и довезли до Манхэттена, где Мерил снимала квартиру.
Они проговорили всю ночь. Позже Джон признался, что уже тогда он был очарован Мерил — разговоры с ней, как ни странно, помогли ему понять, как мало он знает самого себя. Интуитивно Джон понимал, что в его отношениях с Мерил присутствует что-то новое и глубокое. Джон опасался лишь одного — что это «новое и глубокое» закроет ему дорогу ко всему привычному: к мимолетным романам и безалаберной богемной жизни. Мерил же подобные проблемы не волновали — в ее книжной жизни ничего похожего не было. За заурядной внешностью Джона ей чудился герой романа, которого она придумала себе еще в школе.
Летом 1976 года Джон предложил Мерил поехать на знаменитые соляные озера. Высыхая, они превращаются в сказочно красивый каток, словно залитый застывшим стеклом. Джон посадил Мерил в гоночный автомобиль, и они понеслись по сверкающей поверхности озера. Когда скорость перевалила за 90 км, Джон достал из кармана кольцо с изумрудом, зеленым, как глаза Мерил, и произнес: «Могу ли я тебе предложить…» Остальные слова унес ветер… Мерил едва заметно кивнула головой: «Можешь…»
Они решили жить вместе. Но пока не торопились с юридическим оформлением брачных уз. Католик Казале был женат и по религиозным соображениям не мог быстро развестись.
От бесшабашности и ветрености Джона не осталось и следа: он перестал пропадать в ночных клубах, все свободное время было посвящено только Мерил. Они мечтали о сыне.
Вскоре Казале получил предложение сниматься в фильме Майкла Чимино «Охотник на оленя» — истории четырех друзей, воевавших во Вьетнаме.
Казале уговорил Чимино пригласить на одну из ролей Мерил Стрип. К предстоящей работе Мерил и Джон относились по-разному. Мерил возводила воздушные замки — для них ей всегда с избытком хватало строительного материала. Она мечтала о будущем громком успехе картины и популярности, которая их обоих ждет. Возможно — чем черт не шутит — даже выпадет шанс номинироваться на «Оскар»!
Джон, напротив, был мрачен и раздражителен. Ему ничего не стоило прийти в ярость от малейшего пустяка в разгар тихого семейного вечера. Мерил все списывала на счет вспыльчивого итальянского характера Джона. Однако приступы гнева у Казале стали учащаться. Он стал плохо спать. Мерил считала, что Джон просто нервничает, готовясь к роли. Ведь он не уставал повторять, что «Охотник на оленя» станет для него чуть ли не главной в жизни работой!
Перед началом съемок, как это бывает всегда, всех актеров заставили пройти медицинское обследование: продюсеры должны быть уверены, что они пригласили людей здоровых и никаких проблем во время съемок не возникнет.
Джон прошел тесты — вроде бы все было замечательно. Однако на следующий день Мерил неожиданно позвонили из клиники и попросили заехать. Там ей сообщили страшную новость: у Джона рак костного мозга в последней стадии, жить ему осталось очень недолго. Продюсеры решили срочно искать замену. Но Мерил и Роберт Де Ниро были против. Они прекрасно понимали, что снять Джона с роли — значит добить его окончательно. Де Ниро даже пригрозил, что уйдет из проекта, если в нем не будет сниматься его друг. Продюсерам ничего не оставалось, как согласиться. Мерил принимала участие в переделке сценария, подсказывая, какие нагрузки сможет выдержать Джон, а какие ему не под силу. В результате всех сокращений роль Казале стала совсем незначительной. И когда фильм вышел в прокат, критики предпочли деликатно обойти молчанием участие в нем Казале — всем уже было известно, что это последнее появление актера на экране.
После смерти Джона друзья опасались за ее рассудок
К концу съемок Джон страшно изменился. Мерил все время была рядом, самоотверженно переживая тот мучительный период, когда он кричал ей в лицо: «Почему именно я?!»
Встречаясь с друзьями, Мерил непременно отвечала, что с Джоном пока все хорошо. Но по ее лицу было видно, что хорошего остается все меньше и меньше. Мерил превратилась в профессиональную сестру-сиделку, упрямо следовала всем советам врачей и в каждом новом лекарстве видела надежду — ровно до того момента, пока Джон с гримасой боли не отшвыривал бесполезные склянки в сторону. Трудно сказать, кто из них вел себя мужественнее и кому из них в этой ситуации требовалось больше силы духа. Джон то требовал, чтобы Мерил немедленно его бросила, то умолял не оставлять его ни на секунду. По иронии судьбы ей и в самом деле пришлось на какое-то время оставить Джона и отправиться в Австрию на съемки телесериала «Холокост» о трагедии еврейского народа во время Второй мировой войны. Этого требовал контракт. В Австрии она остро ощущала свою беспомощность, ежедневно получая новые и новые известия об угасании Джона и не имея возможности облегчить его страдания.
Как только съемки закончились, Мерил вернулась к Джону. Через неделю Джон умер у нее на руках.
Мерил Стрип получила премию «Эмми» за роль в фильме «Холокост» о страданиях жертв Освенцима. А она, недавно пережившая свой Освенцим, во сто крат более реальный, просто возненавидела этот фильм, считая его бездарной и глупой сказкой, отнявшей у нее драгоценное время, которое можно было бы посвятить Джону.
Откуда-то из небытия вдруг объявилась законная жена Казале и потребовала, чтобы Мерил немедленно освободила квартиру Джона. Формально она имела на это все права, и суд, естественно, решил дело в ее пользу. А Мерил Стрип оказалась на улице. Из квартиры Джона она даже не смогла взять ни одной фотографии.
Брат Мерил познакомил бездомную сестру со своим приятелем — скульптором Дональдом Гаммером, который предложил Мерил пока пожить в его ателье на Манхэттене. Он недавно разошелся с женой и жил теперь один.
Через три месяца после смерти Казале Мерил вышла замуж за Дональда. Что происходило в ее душе? Друзья утверждали, что все эти месяцы Мерил пребывала в состоянии тяжелейшей депрессии. Они совершенно искренне боялись за ее рассудок. Вероятно, это же чувствовал и Дональд Гаммер. Предложив Мерил стать его женой, он понимал, что вряд ли сейчас она способна принимать какие-то. осмысленные решения. Ей срочно нужны были забота и защита, пусть сама Мерил тогда этого и не осознавала.
В 1983 году за роль «Выбор Софи» она получила свой второй «Оскар». Первого Стрип была удостоена за роль второго плана в картине «Крамер против Крамера». На церемонии, когда ей предоставили слово, она вспомнила Джона. Зал встал. А на могиле Казале в том же году они вместе с Дональдом Гаммером установили памятник: «Горячо любимому Джону — навсегда».
С той поры прошло уже почти пятнадцать лет. Мерил и Дональд по-прежнему вместе. Но отчего в ее глазах часто появляется такая глубокая тоска, такая мука — об этом она никому не рассказывает…