Продолжение 4
Утром Антонина впала в ступор, вспомнив про объявление на подъезде.
– Сейчас газовщики придут и всё увидят.
– Так что с того, никто про нас ничего не знает, может тут побелка.
До обеда газовщиков караулила Лена: притащила вёдра, закрыла тряпками – вроде как с известкой, везде разложила газеты, пустой проём завесила пикейным покрывалом со своей кровати. Пришедшая сменить её Тоня призадумалась. Побелить бы и в самом деле не мешало, но стены были окрашены краской, а это выйдет дороже. Она прикидывала, сколько краски придётся покупать, когда в дверь постучали.
Газовщиков зашла как будто целая толпа, но, когда пошептавшись на кухне, двое исчезли, оказалось, что плитой занялся только один. Обрадованная Антонина решила, что лучше всего будет не пускать его в комнаты, и быстро собрала угощение, в спешке выставляя на стол всё подряд.
Вернувшаяся с работы Лена застала на кухне забавную картину: раскрасневшаяся Антонина подливала чай довольно улыбающемуся незнакомцу, обнимавшему её за талию. Увидев Лену оба замерли. Первым опомнился гость.
– Дочка, что-ли?
Он выпрямился и прижал руку к груди. – Николай Иванович я, Кузнецов. Коротко хохотнув, с довольным выражением лица, добавил: – Только не из кузнецов, а из горгаза.
Лена не знала, как поступить: очень хотелось есть, но надо было переодеться в домашнее. Пойти в комнату ей почему-то было неловко. Поддавшись уговорам вскочившей соседки, она всё-таки подсела к столу. А через некоторое время хохотала громче всех: невысокий и рябоватый дядя Коля мог бы рассмешить и царевну Несмеяну. Вечер провели так весело, что Тоня вспомнила про сундуки, только домывая пол.
В среду Лене пришлось остаться после работы на собрание, а Тоня побежала искать краску, на следующий день она работала в ночную смену и Лена занялась стиркой. Вновь взяться за «пещеру Аладдина» соседки смогли только к вечеру пятницы. По-хорошему надо было бы заняться нижним сундуком, чтобы подобраться к следующему шкафу, но открыв его, соседки приуныли: даже освободив, его вряд ли можно было сдвинуть своими силами. А главное – куда девать всю эту массу кухонной утвари, посуду. Развернув особенно тщательно упакованные свёртки, обнаружили, что так завёрнуты стеклянные стаканы и фарфоровые кружки. От отчаяния Лена даже всплакнула.
– Да нам вдвоём ничего здесь не сдвинуть, эти шкафы тоже, поди, тяжеленные.
– Мужика надо.
Они молча поглядели друг на друга.
– Ты тоже про него думаешь?
– Всё равно кого-то звать надо. Сами нипочём не поднимем.
Подумав, что откупятся чем-нибудь из мужской одежды, решили, что стоит, конечно, пойти на риск и поискать весёлого дядю Колю из горгаза. А пока полезли разобрать гору мягких тюков возле балконной двери. Несколько узлов сверху были большими подушками, дальше пошли шторы и одеяла. Под ними обнаружились два кресла, поставленные впритык к широкому белому шкафчику высотой метра в полтора. Оборвав обматывающую их мешковину, кресла удалось вытащить, но миленький шкафчик, место которому было явно в кухне, был недосягаем. Если бы его удалось поставить в кухню и разгрузить сундук, тогда они смогли бы добраться до большого шкафа, который Тоня важно называла гардеробом. Лену смешило это слово, напоминавшее кинотеатр.
На работе её целый день заваливали поручениями, и подобраться к телефону не удалось. Досадуя на самое себя, Лена открывала дверь в квартиру, когда услышала с той стороны разговор. Услышав приметный говорок, она радостно шагнула внутрь. Судя, по всему ждали только её.
– Леночка, быстренько ботики переодень, Николай билеты в кино купил, если бегом, то и на журнал успеем.
Поднимаясь на крыльцо кинотеатра, радовались, что апрель стоит такой тёплый – ни одной крупной лужи.
Войдя в фойе кинотеатра, Лена огляделась и фыркнула – гардероб!
Продолжение следует