Главой восстания декабристов был назначен Сергей Петрович Трубецкой. Соратники называли его не просто главой, а диктатором – не по характеру, но до должности, которую они ему придумали.
Трубецкой вместе с другими участниками:
- активно работал над составлением программных документов тайных союзов декабристов;
- готовил организацию восстания задолго до него;
- вербовал в ряды союза новых людей, причем не всегда до этого лично ему знакомых;
- участвовал в подготовке восстания буквально накануне его.
А на Сенатскую площадь 14 (26) декабря 1825 г. он не пришел.
В итоге несколько тысяч человек в полном боевом вооружении несколько холодных зимних часов просто так торчали на улице для того, чтобы потом попасть под выстрелы пушек в упор. А их главного руководителя на месте не оказалось.
Принять же на себя командование, по словам Александра Александровича Бестужева, «с маленькими эполетами и без имени никто не решался». Это во многом затруднило реализацию задуманного.
Почему?
По свидетельству очевидцев, Сергей Петрович никого не предупреждал, что не явится на само, так сказать, мероприятие. Есть несколько возможных причин, по которым этот «диктатор» мог передумать участвовать непосредственно в восстании:
1) религия, мораль.
Трубецкой мог просто одуматься, понять ущербность насилия, оценить греховность и почувствовать ответственность за возможные жepтвы (ведь, между прочим, у заговорщиков было постановлено, что, если восстание на Сенатской площади не удастся, нужно его распространить на другие города);
Своей родственнице Трубецкой писал: «Знаю, что много клеветы было вылито на меня, но не хочу оправдываться. Я слишком много пережил, чтобы желать чьего-либо оправдания, кроме оправдания Господа нашего Иисуса Христа».
2) малодушие.
Некоторые исследователи считают, что «диктатор» мог элементарно испугаться. Одно дело – выстраивать теоретические схемы свержения власти и изменения политического климата всей страны, но совсем другое – все это внедрять в жизнь.
В дневнике Сергей Петрович указывал, что, появись он на Сенатской площади, там уровень негатива усугубился бы.
Изначальные планы, возможно, подразумевали больше политического и даже психологического давления. Потом реальность переиграла ситуацию по своим правилам, приспособиться к которым Трубецкой не смог, потому что тогда надо было бы действовать более решительно и жестко;
3) стресс.
Да-да, даже диктаторы подвержены стрессам и сбоям нервной системы. В том числе бывает эффект выгорания: когда человек долго готовится к чему-то очень значимому, он все силы тратит на подготовку и тогда на собственно само действие у него уже энергии не хватает;
4) здравые размышления.
Вряд ли человек, который мужественно и решительно прошел войну с Наполеоном (в том числе участвовал во многих сражениях, например при Бородине), испугался восстания. Но одно дело – палить по чужой нации, которая нападает на твой народ, а другое – люди твоей же страны. Вполне может быть, что Трубецкой отказался от кардинальных мер.
Говорят, он даже был доволен, что Петр Григорьевич Каховский не стал совершать цареyбuйcтвo.
И ведь Трубецкой не сбежал из города, хотя имел такую возможность. Значит, не отступил.
Он просто все точно просчитал и пришел к выводу, что восстание неминуемо потерпит поражение?
Есть даже версия, что о возможном провале его кто-то специальным образом предупредил: дескать, члены сената уже успеют к моменту восстания присягнуть новому императору, тем самым сведя на нет все планы декабристов.
Более того: его видели недалеко от места восстания. Приходил поинтересоваться – как там все реализуется? Впрочем, после этого на свою квартиру он не вернулся. Его нашли по месту жительства его родственницы. Сергей Петрович был в молельне, откуда его и забрали для ареста…
...Правда, на каторгу Трубецкой все же попал – как заговорщик и глава тайного общества. И на поселении, по его словам, 13 лет «пил чашу до дна».
Между тем, по свидетельству Евгения Ивановича Якушкина – сына декабриста, к Трубецкому его соратники сохранили уважение и провал восстания с его действиями не связывали.