«…Каждого иностранца автоматически считают богачом, однако тайцы все время видят их в застиранных шортах, вытянутых футболках и дешевых шлепанцах. Так в Таиланде одеваются самые бедные. Кроме того, женщины-фаранги ходят в неприлично вызывающей одежде и ведут себя смело, как обитательницы трущоб и работницы борделей. Многие мужчины-фаранги, заучившие несколько слов из бангкокского жаргона баров "go-go*, шокируют тайцев. По таиландской шкале иностранца в общество поместить невозможно. Выход из положения тайцы нашли, используя слово «фаранг». Оно годится на все случаи жизни, и иностранцу приходится слышать его очень часто…»
Пьяный идиот, произнес выразительную фразу о том, что в связи с завтрашним концертом он пойдет спать, упал на диван в бунгало. Остальные отправились в ресторан «Узбекистан» продолжать коммунистическую жизнь. В «Узбекистане» девушка Наташа с внимательными глазами лесбиянки, сказала нам ( в ее голосе я услышал одобрительные нотки):
- Вчера видела вашего гитариста на Уокинг стрит. Он стоял с местным побирушкой в обнимку и пел песню собственного сочинения с припевом:
ПатайЯ, ПатайЯ!
Денег нету ни куЯ!
Я покраснел и попросил национальное узбекское блюдо - лагман, остальные засмеялись и стали заказывать текилу в разумных, однако, объемах, а закуску – в неразумных.
Ближе к ночи, сидя в раю «Раманезии» возле бассейна, я предложил товарищам:
- Давайте обольем Б. бензином, вытащим на улицу и сожжем!
- Жесткое предложение, - среагировал Илья Однимсловомартист Ивахнов.
- Но справедливое, - поддержала Любовь Айкью Горького.
Максим Зорин сдержался и промолчал.
- Все равно это не жизнь, - стал я развивать мысль. – Не жизнь, а кошмар для всех. А сожжение принесет заметную пользу коллективу. Мы громогласно объявим свой протест против прихода Путина в Кремль. Гитарист, мол, наш себя сжег в знак протеста. Сразу все газеты, журналы, телевизоры и интернеты про нас напишут! Мы обойдем по известности самих Пуссь. Чтобы самоподжоги не продолжились, ООН нам даст политическое убежище, на деньги госдепа банда проедет с концертами по Австралии и, желательно, Микронезии. Концерты мы объявим в честь Паганини и станем жертвовать деньги на поддержку Удальцова с Навальным. Пусть накупят палаток. Или шатров! Живут в них и протестуют.
- И еще палатку, пожалуйста, для Ксюши…
- И для Божены…
- И рядом с ними для Лимона, хотя Лимон уже старый и не сможет «божен» отбарабанить…
- Яшин сможет. Как он это ловко делает, уже показывали как-то в Живом Журнале…
Народ продолжил фантазировать. Затем все включили свои скайпы и вышли в открытый космос, а я отправился смотреть пятьдесят шесть каналов местного телевизора.
9 мая
Утром Паганини посмел выйти к завтраку.
- От тебя пахнет как от куска говна! – начал я распаляться, но сдержался.
У гитариста руки тряслись. С таким тремором играть только тремоло.
После завтрака гитарист продолжал трястись. Любовь Горького показала мне бутылочку.
- Это вчера принес местный Сергей. Сказал, чтобы с утра дали… - Любовь Горького не стала даже называть имя объекта. А просто мотнула головой в сторону трясущегося. -Только алкоголь с порошком пить нельзя.
- Не верю! – Я стал разглядывать бутылочку. На ней была напечатана небольшая фотография лысого господина с бородкой и что-то написано по-тайски. – Впрочем, попробуем. А он копыта не откинет?
- Хорошо бы, - произнес Илья, Максим, как всегда отделался молчанием, а Айкью добавила:
- Пусть только попробует.
В реальной жизни произносились разные лишние слова и звуки, производились жесты, линии лица кривились в гримасы возмущения по поводу позорного поведения идиота. В реальной жизни за два дня до Дня Победы в Паттайе руководитель Николай сообщил мне, будто ему позвонила некая Т. из Владивостока; то есть, во Владивостоке она живет, а здесь отдыхает; она, мол, оставила телефон и просила Владимира (меня) позвонить; и у нее есть слово-код, по которому Владимир (я) все поймет. Николай показал мне блокнот, в котором я прочел: «Дом Надежды на Горе». Тогда я подумал с затаенной грустью: «Куда бы ты не уехал, твое всегда останется с тобой. Даже если я скроюсь на крокодиловой ферме в глубине местных джунглей, я останусь членом Попечительского совета реабилитационного центра, где оказываю помощь страждущим алкоголикам по программе Миннесота…» В реальной жизни двухдневной давности я ответил Николаю в том смысле, что перед концертом мне сложно отвлекаться на посторонние звонки, и пусть Т. из Владивостока приходит на Праздник Победы…
Две столовые ложки порошка на стакан воды. Трясущийся идиот выпил. Сели кружком и стали за ним наблюдать.
«Чудес не бывает! Трое суток похмельного синдрома вынь да положь!» - повторил головной мозг, а спинной мозг ответил согласным импульсом. Тут-то чудеса и начались. Николо разом скукожился, словно лист черновика, брошенный в огонь дачной печки. Пламя обычно радостно почти вскрикивает и сжирает бумагу! Но виртуоз не воспламенился - неведомые силы тайской природы выпрямили его и раздули до богатырского роста. После начались процессы, словно в современных художественных кинофильмах, когда герой пытается преодолеть то гравитацию, то временной барьер. На следующем этапе чуда Паганини вернулся в привычное обличье – его пробил пот. Пот струился по лицу, напоминая о приближающемся сезоне дождей. Трясясь и мимикрируя, виртуоз догарцевал до бассейна, упал под воду, а когда вынырнул, и поднялся, прошагав бодрой скользящей походкой по дворику «Раманезии», стало понятно – сумасшедший готов нести прекрасное людям!
Продолжение тут
- Предыдущая глава
- Спасибо, что дочитали до конца! Если тебе, читатель, нравится, жми палец вверх, делись с друзьями и подписывайся на мой канал!