В тайге, где высокие кедры,
Покрытые шапками снега.
В заброшенной старой избушке,
Слепая старуха сидела.
Усталые дряхлые руки,
Дрожали от прожитой жизни.
А волосы этой старухи,
Как ветви деревьев отвисли.
Изба от мороза скрипела,
В печи догорали коренья.
Сквозь звуки старуха шипела,
Что нет человеку спасенья.
И голос сухой и мятежный,
Срывался от горечи дыма,
И кашляя, бабка, небрежно
Свечу со стола уронила.
Взмолилась старуха, рыдая
Она рассказала о прошлом.
И землю во век проклиная,
Кричала слепая: «О Боже!
Я вижу, что стало с землёю
Я вижу, что будет твориться
Родная тайга, что с тобою
Совсем уже скоро случиться!
Как вырежут сердце Сибири,
И вместо дремучего леса,
В какой-то богатой квартире
Отмерят для дерева место.
Как с неба огромные птицы,
С железным и каменным сердцем,
О землю твою будут биться
И в пламени диком вертеться.
А люди рубившие ели,
Уйдут под холодные недра,
И даже себе не успеют
Для гроба срубить пару кедров».
Тем временем свечка сверкая
Схватила дубовые прахи,
И стол, от огня загораясь,
Не дал умереть ей от страха.
И стало немного теплее,
Свирепой холодной зимою.
Но только немного страшнее…
От тяжкого старого воя…