В 1703 году представления о прекрасном посадского человека Мишки Большакова и государства Российского категорически разошлись, что имело печальные последствия для первого.
Предшествовали специальному выпуску передачи «Модный приговор в XVIII веке» 2 события.
Первым ход сделало государство Российское.
4 (14) января 1700 года в Москве был объявлен именной указ Петра I «О ношении платья на манер Венгерского».
Указ был короткий: «Боярам, и окольничим, и думным, и ближним людям, и стольникам, и стряпчим, и дворянам московским, и дьякам, и жильцам, и всех чинов служилым, и приказным, и торговым людям, и людям боярским, на Москве и в городах, носить платья, венгерские кафтаны, верхние длиною по подвязку, а исподние короче верхних, тем же подобным; а то платье, кто успеет сделать, носить с Богоявлениева дня нынешнего 1700 г.; а кто к тому дню сделать не успеет, и тем делать и носить, кончая с нынешней Сырной недели».
По внешнему виду, венгерское платье примерно напоминало польское, имело свободный крой, а его длина была близка старой русской одежде.
В декабре 1701 г. Петр I решил углубить реформы и издал новый именной указ, второпях не удосужившись его датировать для последующих поколений историков: «О ношении всякого чина людям немецкого платья и обуви и об употреблении в верховой езде немецких сёдел».
По указу Пётр I приказал носить иностранные одежды уже не только придворной знати и чиновникам, но и большинству посадских людей, то есть жителям городов.
Введённый реформами мужской костюм был, скажем так, несколько непривычен в ношении, что вызывало некоторые проблемы с внедрением указа, так как народ русский привычно клал на вышестоящие постановления, если его прямо не ловили за руку. Настроения государю это не добавляло.
А в это время посадский человек (горожанин по нашему) Мишка Большаков изволил заявится к портному, чтобы сшить себе означенное немецкое платье. Был он человек законопослушный, и указа намеревался придерживаться.
Однако результаты примерки сшитого платья посадского человека расстроили, что он и выразил в приличных этому случаю выражениях. Потом подумал и выразил в неприличных. Расстройство его было таким, что в сердцах Большаков заявил: «Кто это платье завел, того бы я повесил». А присутствующие люди старательно слова его законспектировали.
После чего Мишку Большакова под белы рученьки доставили в Преображенский приказ (тогдашний КГБ, МВД, прокуратура, следственный комитет и адвокатура в одном лице) для съемок первого сезона передачи модный приговор.
В студии Большакова задушевно спросили почто он царю-батюшке угрожает смертоубийством и поносные слова говорит.
Удивленный Большаков попытался объяснить, что слова его к Петру I отношения не имеют. В протоколе эти объяснения старательно записали: «Слово «повесить» он молвил не к государеву лицу, а спроста, к немцам, потому что то-де платье завелось от немцев».
Прикинув текст к носу и проведя внутри себя филологическую экспертизу, решили – виновен Мишка Большаков в «желательстве смерти Государевой».
И огласили Большкову модный приговор - бить кнутом и с вырезанием ноздрей сослать в Сибирь.
А новые порядки приживались с трудом. Переходу на немецкое платье долго противились. Указы приходилось повторять практически каждый год, на городских воротах вывешивали чучела с образцами, с ослушников драли штрафы.
Зато теперь модные ходим.