(ЕЩЁ ОДНА ВЕРСИЯ)
« Штабс-капитан, сидя в глубоком черном кожаном кресле, вспоминал любимую женщину, с которой провел прошлую ночь. Перед его глазами неотступно были ее часто вздымающиеся пышные груди, вырывающиеся из глубокого декольте.
Хотя, на самом деле он находился у важного чиновника Петербургского Императорского монетного двора.
Штабс-капитан выглядел холеным молодым человеком лет тридцати-тридцати двух, знающим себе цену и, несомненно, пользующимся успехом у женщин. Он носил усы-ниточки. На нем была новая портупея, сапоги безукоризненно блестели.
Он служил в Генштабе. Офицер для особо важных поручений.
- Итак, господин штабс-капитан, - прервал грезы офицера большой чиновник. – Двадцать два ящика со слитками и два с золотыми монетами. Вот подробная опись, транспортная накладная, расписка. Внимательно прочитайте, проверьте и распишитесь.
…штабс-капитан стоял на холодном перроне и явно нервничал. Под ногами скрипел заледеневший снег. Любимая женщина никак не хотела уходить из его мыслей.
Офицер взглянул на свой поезд, который состоял всего из трех вагонов. Первый – офицерский(в составе команды были еще два поручика и два прапорщика). Второй вагон – штабной. В него и погрузили ящики со слитками. В третьем вагоне расположились солдаты охраны.
После погрузки ценного груза сразу был поставлен караул, который менялся через каждый час.
В штабном вагоне четыре солдата, по два в каждом конце. Возле ящиков поручик или прапорщик. И по два караульных в крайних вагонах.
Кухня находилась в офицерском вагоне, ближе к штабному.
Пора было отправляться. Штабс-капитан бросил недокуренную папиросу, затоптал ее и куда-то быстро ушел.
Вскоре он вернулся, ведя под руку молодую красивую женщину.
Одета она была в зимнее пальто, высокие ботинки. Поверх шляпки была повязана шаль. В руках у нее был небольшой узелок, вероятно, с самыми необходимыми вещами.
Офицер с женщиной быстро вошли в вагон, и вскоре состав тронулся в путь.
Но, путь из Петербурга в Москву по военным дорогам поздней осени – начала зимы 1916 года оказался нескорым. На окраины Москвы спецсостав прибыл только через две недели.
К военному руководству для получения дальнейших распоряжений штабс-капитан отправил одного из поручиков.
Тот вернулся через два дня.
- Николай Николаевич, получено предписание следовать в Екатеринбург.
- А чем это вызвано?
- Не могу знать. Не объяснили.
- Ну, что ж. Приказы не обсуждаются. Едем.
В голове у штабс-капитана тут же закрутились мысли: «Что это? Более надежное место для сохранности ценного груза или кто-то уже надумал украсть это золото?»
И, в который раз перед глазами штабс-капитана всплыла картина – его любимая, лежа поверх простыней на левом боку и подперев голову рукой, в одной короткой комбинации темно-синего цвета, подтянув правую ногу к своей груди, всем своим видом маня к себе, спросила: «А ты уверен, что везешь секретные документы?» Тогда он ей ответил: «Очень секретные».
Но, эта картина всплывала в его голове уже не один раз.
В конце концов состав прибыл в Екатеринбург.
На этот раз по указанному в предписании адресу штабс-капитан отправился вместе со своей возлюбленной.
Николай Николаевич стоял у колонны чугунного кованого забора, опоясывающего видневшийся невдалеке трехэтажный особняк и неспешно курил. Папиросу он держал рукой, затянутой в черную лайковую перчатку. Докурив папиросу, он бросил ее на тротуар, затушил носком сапога и, бросив прощальный взгляд на особняк, уверенной походкой пошел прочь, ведя под руку свою спутницу.
- …купчую оформляйте на барышню. Деньги я привезу через два часа, это будут золотые монеты.
Нотариус в этот момент с умилением смотрел на штабс-капитана, поэтому не мог видеть реакции его спутницы. А надо было бы.
К вечеру сделка с покупкой особняка была закончена. Это был двухэтажный дом красного цвета с четырьмя белыми колоннами главного входа, по четыре окна по фасаду в каждую сторону, на втором этаже – десять окон. Его не огораживал красивый забор, но зато окаймлял редкий лесок.
А ночью на трех подводах в сопровождении почти всей охраны, ящики с ценным грузом были перевезены в этот особняк.
Но, долго оставаться здесь у штабс-капитана не было никакого желания. И уже на следующий день Николай Николаевич в сопровождении своей милой спутницы уезжал из красивого дома. Их багаж состоял из трех больших сундуков, и на дне каждого из них лежало по десять слитков золота.
В памяти штабс-капитана промелькнули события прошлой ночи и начала следующего дня. Шестнадцать ящиков со слитками офицеры спрятали в подвале особняка, в стене дальнего левого угла. Сделали они это после того, как отпустили солдат в свой эшелон.
Оставшиеся монеты из двух ящиков были распределены между офицерами.
Один прапорщик, поручик и пять солдат продолжили путь с Николаем Николаевичем. Путь держали в Китай. Где-то в районе границы, то ли на нашей, то ли на чужой стороне, поменяли подводы на повозки.
На удивление, весь путь до Пекина преодолели без приключений.
Здесь штабс-капитан решил переждать смутные времена.
…жили здесь они уже больше года.
Но, вот однажды, в самом Пекине, на рынке, невесть откуда взявшиеся люди в кожаных тужурках среди бела дня схватили поручика.
Штабс-капитан срочно принял решение уезжать.
Переодевшись в китайцев и, уже имея навыки в разговорном языке, без особого труда добрались до Гуаньчжоу.
Там, в одном из банков, были проданы слитки, деньги переведены в банк Сиднея на имя штабс-капитана.
Морем добрались до Сиднея, где и обосновались.
По прошествии некоторого времени штабс-капитан со своими соратниками подались в английскую разведку… »
А что с остальными слитками, что остались в Екатеринбурге? –спросила Полина.
- Я еще не смотрел. А ты уже загорелась поехать за ними? А если их уже там нет?
- Так давай же проверим, - не унималась Полина. – Неужели тебе было не интересно узнать о них?
- У-гу. Интересно…