во второй части я продолжу рассказывать о русских писателях, которые болезненно зависели от азартных игр.
Обычно о Лермонтове не принято говорить, как о картежнике. Но только, видимо, потому, что он не проигрывал все свои деньги. Всё проиграть ему было действительно трудно, ведь поэт был очень богат. Но никто не станет отрицать, что Михаил Юрьевич был игрок во всеобъемлющем смысле слова. Страсть к риску, желание постоянно испытывать судьбу — свою и чужую — сделали его жизнь такой яркой и такой короткой. Пожалуй, это было нечто похожее на адреналиновую зависимость, которая сейчас присуща любителям экстремальных видов спорта. А карты являлись лишь каплей в море азарта, по которому плыл под своим одиноко белеющим парусом Лермонтов.
Но вот уж кто-кто, а Некрасов прочно ассоциируется с игрой в карты. Другой картежник - уже из следующего века - писал про него в своих стихах: «он и в карты, он и в стих, он и так не плох на вид!» Самое интересное, что Николай Алексеевич был очень удачливым игроком. Возможно, этот божий дар он получил в компенсацию за то, что три поколения Некрасовых (прадед, дед и отец) планомерно проигрывали громадное состояние, и писатель в молодости был практически нищим. Тут и пригодился игроцкий талант. Надо сказать, что Николай Алексеевич подошел к делу системно. У него были незыблемые правила относительно игры, которым он следовал. В основном они касались личного хладнокровия и умения просчитать соперника. Кроме того, Некрасов ежегодно откладывал на игру в карты 20000 рублей и каждый раз утраивал свой выигрыш.
Выигрыши Некрасова так же знамениты, как и проигрыши Достоевского.
Самый известный с романом Игрок, который был написан за 24 дня в счет уплаты долга. Причем Достоевский проиграл в тот раз и свои деньги, и деньги своей возлюбленной. Ситуация была мучительная, ведь если бы Федор Михайлович не успел закончить роман, ему пришлось бы 9 лет бесплатно ишачить на кредитора, которым «как бы случайно» оказался известный петербургский издатель. В итоге мы имеем препарированную со знанием дела русскую душу.
Трудно поверить, но и Лев Толстой, этот чуть ли не основатель религии и моральный авторитет нации, тоже не избежал карточной зависимости. Как человек бескомпромиссный, он не вставал из-за стола пока не выиграет или не проиграет всё. Однажды он даже проиграл один из домов в Ясной Поляне. И только работая над романами, Толстой чувствовал, что тяга к игре значительно слабела. Может, поэтому они такие объемные))
А вот с Маяковским садиться за карты было и вовсе опасно. Возможность поражения он не рассматривал в принципе, поэтому проиграв, приходил в такую ярость, что несчастному сопернику оставалось только уносить ноги. А играя, поэт был эмоционален, часто блефовал, высмеивал противников и иногда (в особо стрессовые моменты) даже рыдал в сторонке, чтобы хоть как-то снять нервное напряжение.
Подписывайтесь на канал! Мы рассказываем не только про карты))