- Я те говорю, не так оно всё было. Ты сюда слухай, уж поболе тебя смыслю — с уверенностью знатока распылялся дед Матвей.
- Ну? Ну давай, послушаем небылицы твои. Хе-хе — усмехнулся в усы дядька Кондрат.
Алёшка от любопытства заёрзал на печке.
Найдя удобное положение, приготовился слушать байки деда.
- Дед ещё мой рассказывал, а ему его дед, а тому его дед, агась — начал дед Матвей из далека.
- Времена тогда трудные были и главное в человеке смекалка была и устойчивость психики, я не шучу.
Ну и страшная такая традиция появилась, типо естественного отбора.
Если кто новенький в деревне селился, ему испытание суровое придумывали, каждому своё — по обстоятельствам.
А тут значится, по зиме приселилась девица молодая да ладная.
И кожа то бела, и щёки румяные, и брови черные.
Ну и фигуриста, усё при ней — глаз не отвесть.
Но такая, непростая, была в ней какая-то загадка.
Начали к ней кавалеры свататься, да сразу трое.
А она гордая, неприступная — никому взаимностью не отвечает.
Тут, один из этих ухажёров придумал не виданное до селе по своей суровости испытание.
Ну, ага и этих двоих, женихов то — тоже подговорил на злодейство.
Напел им, будто девка то ведьма, нарочно чары на них наводит, чтобы раздор меж них посеять.
И есть мол, верное средство это проверить.
Правда расклады в обоих вариантах не особо положительные, ну или ведьма, или ...
Дед многозначительно держал паузу.
- Ну в рот мне гуся! Дед не тяни, рассказывай дальше - уже и дядька Кондрат был заинтригован как ребёнок.
- Ну чё? собрались они по темноте, лошадь в сани запряги и окольными путями к избе девицы подкатили, чтобы их не видал никто.
В дверь тихонько постучались, а она значится открывает.
И стоит такая, ни страха, ни испуга не испытывает.
"Знаю зачем пришли. Ну что ж, сами так решили, сами карму свою нести будете" говорит она им, как бы с высока, надменно так немножко.
- Знаешь когда бабы так грудь вперёд? Вот ага, вот так, ну — дед выпячивая грудь и задирая нос, от души старался передать образ надменной бабы.
- А дальше, что дальше? - подал голос с печи Алёшка.
Дальше усадили они её в сани и в лес повезли.
А темно уже, дело то к ночи.
Луна полная из-за облаков выглядывает, как знамение злодейства.
И вьюга тут закружила, завыла.
Волки ей не уступают, подвывают, жуть.
Эти зяблики аж трястись от страха начали, думы всякие нехорошие им в голову лезут.
А девка сидит в санях и хоть бы что ей, сидит спокойная.
Будто это она всё так устроила и в ловушку их заманила.
Может и в жертву принести их задумала.
Дед снова замолчал, витая где-то в собственных мыслях.
В печи треском отозвались дрова.
- Дед, издеваешься что ли? - тыркнул в плечо деда дядька Кондрат.
- А, да. На чём я остановился? - опомнился дед.
- Ловушка, жертва и всё такое - напомнил Алёшка.
- Что-то там в лесу в эту ночь произошло. Ухажёры те сгинули бесследно.
Никто их в деревне больше не видел.
А девица по утру вернулась в деревню, на тех же санях.
Со срубленной елью, освежёванным гусем и мешком мандаринов.
Ёлку дома поставила, шаров разноцветных да пряников на неё навесила.
Под ёлкой мешок с мандаринами поставила.
Говорят, очень мандарины те сладкими были и вкуса необычного какого-то.
Ага, гуся то, гуся яблоками да черносливом начинила и в печи зажарила.
Ну и всю деревню в гости позвала, взрослых гусем печёным потчевала, а детишкам мандарины значится.
А в конце хоровод вокруг ёлки наряженной завели, кружили до упаду.
Весело, с задором.
- Так с тех пор в деревне нашей и повелось — на новый год ёлку наряжать и хороводы вокруг неё водить, гуся фаршировать да запекать, ну а детворе мандаринов мешок. Традиция такая у нас тепереча - окончил дед Матвей свой рассказ.
- А как же, как же Петр первый и всё такое? - недоумевал с печи Алёшка.
- Да при чём тут Пётр, хоть первый хоть второй? Я же ж говорю, не так оно всё было, это уже потом всё так придумали, будто это Пётр - доказывал дед правдивость своей небылицы.
- Так а я не понял, она что получается? Ухажёров этих, сперва заколдовала, а потом двоих из них, уже заколдованных съела? Да ещё и всю деревню накормила? - вдруг осознал Алёшка.
- Ну, тут история умалчивает. Каждый сам решает, что там с ухажёрами случилось - загадочно произнёс дед.
- А, как её звали, девицу эту? - всё не успокаивался малец.
- Снегурочка. Снегурочка её звали. А ты спи уже давай, завтра в школу - отозвался дядька Кондрат, задвигая печную заслонку дымохода.
На улице трещал мороз, рисуя на стёклах узоры.
Сквозь узоры избу наполнял тусклый свет полной луны.
Приближался новый год.
