Русские в Чечне сейчас составляют всего 3% от общего числа населения. Это примерно 40 тысяч человек. В 90-е, во время двух чеченских войн, русскоязычное население покинуло республику. Центр Грозного, где они жили, частично опустел, жилища беженцев заняли боевики, а потом федеральная авиация разбомбила дома. В последние годы глава Чечни Рамзан Кадыров призывает уехавших вернуться.
Еще в 2006 году Рамзан Кадыров призвал вернуться в республику бывших земляков.
«Нам нужно вернуть в республику представителей всех этнических групп и конфессий, вынужденно покинувших ее в годы контртеррористической операции. Вот если мы сумеем это сделать, это и будет означать, что в Чеченской Республике наступил мир!»
Основной этнической группой, помимо чеченцев, в регионе были русские. К середине прошлого века они составляли половину населения, а к концу восьмидесятых – от 25% до трети. Разговор о возвращении в первую очередь касался и касается теперь именно их.
Видимо, с целью привлечь побольше православных (читай – русских), руководство Чечни сделало символический жест – в центре Грозного на проспекте Путина отстроили разрушенный во время военных действий храм Архангела Михаила. Именно на церемонии открытия Кадыров призвал русских возвращаться.
Однако, нападение в мае 2018-го на храм боевиков, унесшее жизни двух полицейских и прихожанина, показало: христианам здесь по-прежнему небезопасно. Сейчас церковь усиленно охраняется вооруженными бойцами с автоматами.
Сергей Степашин, бывший российский вице-премьер, в начале декабря 2019 года назвал малое количество русских и людей других национальностей главной проблемой Чечни и указал причину – отсутствие безопасности.
«Это становится этнонациональным государством. А в Грозном всегда русское большинство жило. (…) Это серьезнейшая отложенная проблема, которой нет ни в одной европейской стране, ни в США», – сказал Степашин, выступая на конференции «Как война в Чечне изменила российское общество» в Екатеринбурге.
Русская девушка Юлия родом из Челябинска, принявшая ислам, а с ним и новое имя Хадижа, полагает, что жизнь в Грозном комфортная и безопасная. Она вышла замуж за чеченца и живет в Чечне уже шесть лет.
«Чем больше я живу в Чечне, тем больше мне нравится. Я никогда не чувствовала никакого притеснения или неприязни из-за того, что я русская. Первое время это меня удивляло, я даже звонила маме, делилась впечатлениями, как здесь хорошо, какие здесь люди: дружные соседи, уважительное отношение. Это идет от ислама. Сначала мне даже казалось, что я попала в советские времена, в свое детство: люди были добрыми, двери ни у кого не закрывались. Тут тебя никогда не оставят в беде, неважно, кто ты по национальности. Ночью здесь не воруют. Я однажды оставила бельё во дворе на ночь, наутро думала, что украли, но ничего не пропало»,
Она говорит, что довольна местной системой здравоохранения – у ее дочери синдром Дауна и проблемы с сердцем, и уверяет, что в Чечне ей и девочке «всегда идут навстречу, все помогают».
«Есть реабилитационные центры, специализированные садики. Мы проходили лечение, и я планирую отдать ребенка в обычный садик. Я довольна работой минздрава и прочих ведомств. Думаю, это заслуга главы региона. Когда руководитель требует, чиновники работают. Думаю, живя в других регионах, я бы не добилась такой поддержки, я могу тут преодолеть любую бюрократическую проблему, я безумно благодарна. Я довольна и счастлива. Главное, я ощущаю себя в безопасности и не опасаюсь, что моему ребенку причинят вред».
Конечно, добавляет Юлия-Хадижа, в Чечне есть проблемы и заботы, как и в других регионах, «но здесь все решается намного быстрее, здесь можно оперативно добраться «до верхов», и даже выйти на связь с главой Чечни».
По словам Хадижи, среди ее подруг много женщин, принявших ислам и все они замечательно живут в Чечне.
Анатолий, бывший русский житель Чечни уехал из Грозного подростком в Первую Чеченскую. Жил с родителями в Ростове, окончил педагогический вуз и решил вернуться в родную Чечню, профессионально реализоваться там.
«Мы с мамой вернулись в 2013-м, я слышал, что в Чечне нехватка педагогов. Я пошел устраиваться преподавателем, хотел принести пользу республике. Мне предложили двойную рабочую нагрузку и заполнение всех журналов, не только моих, но и других преподавателей. Чтобы все это успеть, пришлось бы торчать на работе по 10-12 часов. При этом руководство учебного заведения сказало, что экзамены у студентов будут принимать другие сотрудники. Несложно догадаться, почему. Официальная зарплата чуть выше 20 тысяч рублей, съемная квартира стоит примерно 12 тысяч, плюс проезд. Почти ничего не остается. В Чечне высокая безработица. Зачастую молодежь живет на пенсии мамы, папы или бабушки».
Рассказывая о местной медицине, мужчина вспоминает случай, когда у его матери подскочило давление и пришлось вызывать неотложку:
«Скорая приехала бесплатно, сняли приступ, рекомендовали госпитализацию. В больнице пришлось платить за капельницы и уколы, положенные по полису бесплатно».
Несколько раз Анатолий столкнулся с бытовым национализмом.
«Пару раз слышал «русский алкоголик» в свой адрес. А я не пью, даже пиво. В итоге я понял, что республика во мне не нуждается и уехал».
Призывы Кадырова к русским вернуться в Чечню – лукавые, считает Денис Соколов, советник «Центра стратегических и международных исследований».
«На Северном Кавказе идет обратный процесс. Русскоязычное население продолжает уезжать. Там и чеченцам работать негде, если они не при власти. В восточном Ставрополье тоже становится меньше русских. Вопрос не в вытеснении, а в замещении».
Сельское население уходит, потому что изменился профиль сельскохозяйственной деятельности, объясняет эксперт. В наши дни нет нужды в большом количестве рабочей силы на селе.
«Идет отток населения из всех регионов, но если в других субъектах есть кормовая база вокруг бюджета, то в республиках Северного Кавказа, особенно в Чечне, эта база потребляется понятно кем. Идет внутренняя деколонизация. Все чеченские войны – про это», – говорит Соколов.
По его словам, русское население, которое приходило на Кавказ с середины 19 века и раньше и с помощью которого проходила колонизация Северного Кавказа, уходит.
Этническое разнообразие в Чечне можно заметить фактически в одном Грозном и всего на одной улице – на проспекте Путина. Там пьют кофе, гуляют приезжие и закупаются сувенирами туристы. Пожалуй, присутствие в туристическом потоке – это единственное заметное участие русских в экономической жизни Чечни.
А сами жители республики, упоминая о других регионах, говорят: «поехал в Россию», «был в России», возможно, и русские сюда не едут, потому что до сих пор Чечня – не совсем Россия.