Найти в Дзене

Мама, папа, простите, но я стану женой… брата

Эта история, рассказанная одной из читательниц, ввергла меня в состояние шока. Я даже не смогла сразу понять – хочу ли я публиковать этот материал, хочу ли я вообще отвечать на это письмо. Но я ловила себя на мысли, что думаю об этой ситуации весь день напролет, все мои переживания о несчастных Ромео и Джульетте, связанных кровными узами и ставшими изгоями в своей семье. Вот история Алисы (имена изменены). Мне 27 лет - возраст обретения сознательности, становления, определения в выборе своего места в жизни, выбора профессии, предпочтений в сексе. Но я, как парус на ветру: меняется ветер, одновременно меняется и мое и без того шаткое положение в этой жизни. И мой ветер – это моя несчастная любовь. К родному брату. Я росла замкнутой, необщительной девочкой. С одногодками и во дворе, и в школе мне было откровенно скучно. В компании я была молчаливой тенью. Но был один человек, который полностью компенсировал все пробелы в общении со сверстниками – мой старший брат. Все обязанности по восп

Эта история, рассказанная одной из читательниц, ввергла меня в состояние шока. Я даже не смогла сразу понять – хочу ли я публиковать этот материал, хочу ли я вообще отвечать на это письмо. Но я ловила себя на мысли, что думаю об этой ситуации весь день напролет, все мои переживания о несчастных Ромео и Джульетте, связанных кровными узами и ставшими изгоями в своей семье. Вот история Алисы (имена изменены).

Он был для меня всем: другом, родителем, учителем, собеседником
Он был для меня всем: другом, родителем, учителем, собеседником

Мне 27 лет - возраст обретения сознательности, становления, определения в выборе своего места в жизни, выбора профессии, предпочтений в сексе. Но я, как парус на ветру: меняется ветер, одновременно меняется и мое и без того шаткое положение в этой жизни. И мой ветер – это моя несчастная любовь. К родному брату.

Я росла замкнутой, необщительной девочкой. С одногодками и во дворе, и в школе мне было откровенно скучно. В компании я была молчаливой тенью. Но был один человек, который полностью компенсировал все пробелы в общении со сверстниками – мой старший брат. Все обязанности по воспитанию, обучению и развлечению меня были заботой Олега. Он был для меня всем: другом, родителем, учителем, собеседником.

И, когда мне исполнилось 14 лет, я поняла, что брат стал для меня чем-то большим – я начала думать о нем, как о своем парне. У меня подкашивались ноги, когда он выходил в одних плавках из ванны, демонстрировал мне бицуху, целовал при встрече в щеку. Я влюбилась до боли, мне хотелось прилипнуть к его спине и так жить.

Я начала думать о нем, как о своем парне
Я начала думать о нем, как о своем парне

После армии Олег вернулся повзрослевшим, уже настоящим мужчиной. С щетиной, крепким телом и строгим взглядом. Но его нежное отношение ко мне никуда не ушло. Летом этого же года мы впервые поцеловались, через месяц у меня был первый секс. Да, с братом. Мы были оглушены нашими чувствами и страстью. Не знаю, как, но обо всем узнали родители. Олега выгнали из дома. Меня не наказывали, но наши отношения с родителями и без того холодные, стали просто ледяными. В моей жизни наступил кошмарный и жесткий период.

Олег писал, но мать, не читая, убирала письма в запирающийся ящик стола. Я поступила в ВУЗ, средне закончила учебу. Вышла замуж за однокурсника, спокойного и рассудительного парня.

Единственная моя любовь, страсть – это мой брат
Единственная моя любовь, страсть – это мой брат

Недавно у родителей дома я искала свое свидетельство о рождении и нашла стопку писем. Это были письма от Олега. Я сфотографировала обратный адрес. Тем же вечером я написала ему. Ответ пришел через 5 дней – это была истерика на бумаге, Олег умолял встретиться. Когда я увидела Олега, вся моя жизнь, как мыльный пузырь – лопнула. Я поняла, что все эти годы, все эти люди, муж, друзья – это пыль, сор, единственная моя любовь, страсть – это мой брат, который стоит сейчас передо мной и дрожащими губами шепчет, как любит меня.

Я вернулась домой и подала на развод, муж почему-то очень спокойно отреагировал, только сказал, что знает, что между нами любви не было. Я уехала за тысячу километров к брату, он к этому времени поменял паспорт. Мы планируем пожениться. Я звонила к матери, пыталась поговорить с ней. Она долго молчала, потом тихо сказала «гореть вам в аду» и бросила трубку. Пусть я буду гореть в аду, но моя жизнь без любимого – хуже ада.