Это история не моя. Её мне рассказала одна знакомая. Передаю ее почти слово в слово.
С моим мужем мы родились и выросли на одной улице. Родители наши не общались, но знали друг о друге почти все. Я росла хорошей девчонкой – скромной, трудолюбивой, умеющей сострадать. Закончив школу с золотой медалью, поступила в институт и стала встречать на улице своего будущего мужа и его мать каждый день. Они меня буквально преследовали, уговаривали выйти замуж за этого парня. Я считала, что мне замуж рано, но, как говорится, капля камень точит. Через год свадьба состоялась, причем благодаря настойчивости даже не моего мужа, а его матери.
Жили мы не плохо. Но вскоре свекровь попала в больницу. Предстояла сложная операция. Я пришла ее навестить, успокаивала, утешала. Она бросилась ко мне со слезами и вдруг стала обнимать с какой то не женской силой, стискивала в своих руках то мои руки, то спину, то шею… При этом рыдала и причитала.
На следующее утро я не смогла подняться с постели. Мне недоставало воздуха, все суставы пронизывала боль, температура поднялась под сорок. А моя свекровь, как вы уже, наверное, догадываетесь, выздоровела и ушла из больницы домой. Я, можно сказать, заняла там ее место. Врачи не могли понять причины моего недуга, и однажды санитарка мне посоветовала сходить к одной женщине – знахарке, которая жила в нашем районе, она, мол точно поможет. И я буквально через силу пошла.
Это довольна молодая женщина осмотрела меня, напоила чаем и сказала, что если сделаю, как она скажет, все будет хорошо.
– Иди домой, возьми свою подушку и вытряхни из нее все, что там есть, – велела знахарка. -Спать не ложись до двенадцати часов, потому что в это время будет важное для тебя событие. Теперь ступай с Богом.
Дома я сразу приступила к ревизии своей подушки. Кроме пуха, в ней оказался черный крест, связанный и скрученный из обыкновенных черных ниток. Увидев его, я вдруг поняла что он должен был свести меня в могилу. Задумавшись я уснула перед включенным телевизором. Вдруг в какой то миг подскочила, вспомнив наказ знахарки – не спать. На часах была полночь, а на светящемся экране телевизора неподвижно застыло изображение архангела Михаила в старинной резной раме. Потом все пропало, а я заснула и проснулась только утром.
Я обо всем рассказала маме, и она сквозь слезы радости сказала, что отец ее, мой дедушка Михаил, благословлял ее таким ликом и в такой же оправе что я видела по телевизору. Мы с мамой отправились в старый дом, из которого во время революции большевеки выгнали ее родителей как самых зажиточных селян. Там сначала размещался сельсовет, потом его отдали многодетной бедной семье. Но, к счастью, с чердака люди вынесли не все и наша икона валялась там в дальнем углу – грязная, запыленная, но невредимая.
Сейчас архангел Михаил стоит в моем доме. Свекровь моя умерла но свой страшный “дар” передала племяннице, неказистой кособокой женщине. Та же, получив “дар”, преобразилась – теперь это дородная угрюмая особа, высокомерная, зловредная, с неприятным взглядом черных глаз.