Два рабочих дня прошли незаметно. И уже вечер пятницы. Берег Оки. Сразу решено на точках не стоять, а пойти в «разгон и зажитие» - активно искать рыбу.
На втором якоре бель мелкая. Дальше лещи. А поклёвок всё нет.
Перемещаемся, ищем. И вот на очередной проводке невнятный контакт. Контакт вверх двинул. Довольно быстро что-то тяжёлое к лодке подвёл. Амур внушительных размеров прицепился за спинной плавник. Особо не бузит, дефилирует рядом. А подсака в лодке нет. Напарник на вёсла и к берегу. Быстренько его на мель выволок. В общем годзила взят. Дальше ещё часа три хлестали воду. И вот уже когда это занятие изрядно утомило, на входе в яму скромный судачишка объявился. На этом и завершили выезд.
Два рабочих дня прошли незаметно. И уже вечер пятницы. Берег Оки. Сразу решено на точках не стоять, а пойти в «разгон и зажитие» - активно искать рыбу.
На втором якоре бель мелкая. Дальше лещи. А поклёвок всё нет.
Перемещаемся, ищем. И вот на очередной проводке невнятный контакт. Контакт вверх двинул. Довольно быстро что-то тяжёлое к лодке подвёл. Амур внушительных размеров прицепился за спинной плавник. Особо не бузит, дефилирует рядом. А подсака в лодке нет. Напарник на вёсла и к берегу. Быстренько его на мель выволок. В общем годзила взят.
Дальше ещё часа три хлестали воду. И вот уже когда это занятие изрядно утомило, на входе в яму скромный судачишка объявился. На этом и завершили выезд.
