Найти тему
Маркетинг-писателя

Антуанетта Сосисовна.

Мопс Крик Эдвард Мунк
Мопс Крик Эдвард Мунк

-Нет, эти не берите, советовала я даме, выбирающей сосиски на прилавке магазина. В них мяса нет и пахнут они бумагой, я отсюда чую.

Если вы хоть раз в жизни встречали одинокого, измученного голодом и очень! Очень худого пса, то знайте, это была я! Мопс, которого не кормили три часа!

Мне пришлось довольно долго ждать  напротив витрины с сосисками, пока Варьваря набирала полную корзину огурцов и яблок. Поэтому я успела изучить весь ассортимент и легко могла стать экспертам в бакалейной области, гуру мясных полуфабрикатов, за деньги рассказывать людям какие есть можно, а какие лучше отдать голодным мопсикам.

Сосиски всё это время смотрели на меня с укором. Что?! наверно думали они, эта красавиц делает в таком богом забытом месте и почему, эта белокурая сеньорита нас не съест!?

-Ну раз вы просите, сосисочки. Прищурившись прошептала я и проделала со шлейкой фокус, которому меня обучил сам мастер Гудини - соседский мопс Лолита , которую мы часто встречали на прогулке убегающей с поводком в зубах от хозяйки. 

Аккуратно, не потревожив ни одним усиком ремни, которые стянули мое упитанное брюшко. Я выскользнула из шлейки к витрине, оставив Варьварю наедине с огурцами и пустым поводком в руках.

На самом деле сосисок я никогда не пробовала. Хозяйка сразу посадила меня на правильное питание с сухариками из пакета и мясо мертвых животных в дом принципиально не носила.

-Милка, Милка, сожри нас Милка - пели ангельским голоском сосисочки.

-я бегу к вам! Маленькие мои! Закричала я и прыгнула с разбега в открытую витрину, хватая, терзая и пожирая то одну сосиску, то другую

В этот миг я побывала в раю. В сосисочном раю. Я лежала на спине раскинув лапки и шевелила ими в разные стороны, сооружая снежного ангела из прозрачной обертки уже почивших новоприбывших в мой желудок деликатесов. Яркий свет ослепил мне глаза, когда счастью пришёл конец, и, видимо, припомнив сгрызенные туфли и сожранную помаду, честное слово, она сама сожралась. 

Одним движением руки за шкирку меня с позором изгнал из Рая сосичный апостол, представ в образе пухленькой продавщица с голубыми тенями, идеально оттенявшими морковную помаду в уголках рта, который завывал на весь магазин:

-Кто подкинул живого поросёнка в мясной отдел?                 

Продавщица продолжала орать, удерживая меня за шкирку. А я, с сосиской в зубах словно Фидель с кубинской сигарой, мирно скрестив лапки на мохнатой груди, ждала вердикта, от своей любимой, очень умной и гуманной хозяйки Варьварюшеньки.

-Ну прости меня. Тянула я, семеня за Варьварей по тропке к дому.

Она не разговаривала со мной с магазина, из которого вылетела пулей, сунув деньги продавщице в халат и схватив меня подмышки.

-Ну простиии, скулила я. Ну хочешь, я буду сама ходить гулять? Хочешь, я подарю тебе зайчика? А хочешь, на секунду я остановилась и, прикрыв глаза, крикнула, ну хочешь я никогда больше не буду есть сосиски. 

Мы обе знали, что это была наглая ложь. 

По ступеням в подъезде я поднималась опустив голову, словно Мария Антуанетта восходящая на помост с гильотиной. Железная дверь за мной захлопнулась, как только последний волосок хвостика пересёк порог. И я погрузилась во мрак коридора, ожидая страшный приговор...