Текст: Саша Панфилова
Фото: Артем Репка, Андрей Белавин, Влад Барышников
Мы почти уверены, что наши читатели — жители больших городов. Те, кто с утра проводят час в пробках, покупают кофе с собой и работают в современных коворкингах. Эти действия будто бы въелись в нас на уровне ДНК, и мы не видим в них замаскированные символы. Между тем, архитектурный стиль уже упомянутого коворкинга или кириллица на картонном стакане из-под вашего кофе — все это культурные коды города.
Подобная айдентика — это неповторимый стиль города, его язык, на котором он говорит. То, что вы увидите, например, лишь в вашем горячо любимом Петербурге или полузаброшенном Тирасполе. Более того, этот язык будет расшифрован его жителями абсолютно одинаково. Прежде всего, это касается визуальной составляющей города — архитектурные решения, вывески, символическое городское пространство. В этом внешнем облике скрываются ритуалы жителей этого города, механизм их коллективной памяти и многое другое. Таким образом, уникальность города не в здании, которое было зачем-то здесь построено в определенный период времени, и не в фестивале, который проводился месяц назад, а в двух вопросах: в чем уникальные смыслы города и о чем он?
Рассмотрим пример с сибирским городом-миллионником Омском. Смыслы зачастую метафоричны, и когда семиологи и урбанисты начинают размышлять об уникальных кодах города, они сначала выстраивают общие метафоры — здесь хочется привести историю урбаниста Свята Мурунова, который работал над проектами, посвященными преобразованию постсоветских пространств. Он рассказал о том, как он с командой в начале поиска культурного кода Омска пришёл к местному художнику и попросил его изобразить город на рисунке. Тут нужна поправка: нарисовать требовалось не карту города, не урбанистические пейзажи, а какой-то целостный символ. И художник нарисовал камень. Большой такой, замшелый, как и положено камню. Говорит, Омск — это город-утопия и город-парадокс, походящий на камень, который кто-то зачем-то сюда выбросил. Эта главная метафора камня олицетворяет город неповоротливый, жесткий внутри, сложно сконструированный. После того, как общий образ был создан, нужно разбить его на мелкие детали. Например, изучить негласный городской регламент. Возьмем Самару — там таким культурным кодом служит традиция каждого горожанина хотя бы раз в сутки посмотреть на Волгу.
Есть такой замечательный трансмедийный проект, который называется «Код города». Его участники создают в разных городах России кинолаборатории и снимают новеллы о городе — о людях, вещах и смыслах, благодаря которым город становится самобытным субъектом. Посмотрите — и вы наглядно увидите, как жители считывают зашифрованные коды своего родного города.
Другое дело, что существует некий общий культурный код российского города, и мы сейчас не про хохлому, матрешку и балалайку (хотя это, безусловно, тоже его часть). Этот обобщенный код исследуют семиологи, антропологи и другие группы ученых. Зачем? Прежде всего, ради того же маркетинга. Брендинг территории, дизайн новой коллекции одежды, тематика сувениров. Одежда российской марки «Спутник 1985» открыто отсылает российского жителя к стилю городского модника 90-х годов, и в этом ее успех. И эта понятно откуда берущая корни тоска по 90-м — лишь часть общей картины. В нашей стране существует явная тенденция ностальгировать по советским временам. Эти серые жилые хрущевки, действующие дома культуры и дворцы спорта, детские площадки со стертой краской на качелях, столовые с комплексным обедом на пластиковом подносе — все эти милые сердцу артефакты и символы занимают в каждом российском городе либо небольшие островки, либо непосредственно все пространство. Понятно, когда по таким вещам ностальгируют те, кто в Советском Союзе вырос. Но ведь и у нас, детей постсоветских времен, любящих все прямо противоположное всему советскому, нет-нет да и шевельнется что-то в сердце при виде советских символов. К пресловутым коворкингам или кофе в стильных стаканах мы-то привыкли, но детство свое провели среди этих советских островков, поэтому такие городские коды считываем моментально и с улыбкой.
И все же ностальгия по советскому — предмет отдельных исследований. Символы 90-х и Советского союза — это, безусловно, круто, но все это опять отрывки. Сейчас вновь появился запрос на формирование единого общего кода и символа, который будет некоторой демонстрацией национальной идентичности перед иностранцами. Такой код принято называть национальным туристическим брендом. Всем нам в целом понятно, что скрывается за словосочетаниями вроде скандинавский стиль или японский дизайн. Но что следует за фразой русский дизайн? Это какая-то абстрактная смесь декоративно-прикладного искусства, конструктивизма, ностальгии по брошенному и других культурных клише. Тут видятся два выхода: либо эти культурные клише деконструировать и создать новый символ, либо в целостном виде их постараться соединить. О втором мы поговорим позже, а первую задачу попробовала выполнить исследовательская команда дизайнера Инджилы Самад Али. Они взяли очевидную геометрию русской визуальности (хочешь создать узнаваемое — используй узнаваемые мотивы) — например, маковку из русской церковной архитектуры, ласточкин хвост на кремлевской стене, звезду Красной армии, форму кокошника и т.д. Все эти геометрические формы они подвергали вычитанию, умножению и другим математическим операциям и конструировали новые, но по-прежнему узнаваемые формы. Когда с геометрией стало все более или менее ясно, появился вопрос с цветом. Сохранились путевые заметки французского путешественника, который в XIX веке зимой ехал из Петербурга в Москву и видел вокруг себя одни серые краски. Но однажды он зашел в русскую избу и поразился буйству красок. Эти краски — повсюду, но они скрываются. Скрываются за деревянной стеной избы или под овечьим тулупом. Так вот русская визуальность — как раз про это, про буйство красок. Команда дизайнера выбрала наиболее часто встречаемые цвета (если посмотреть на картины русского художника XIX века Прокудина-Горского, то несложно самостоятельно вывести эти цвета) и раскрасила в них те геометрические формы, которые были получены ранее. В итоге были сконструированы интересные образы-символы русской культуры, обобщенные культурные коды России.
В 2015 году проводился конкурс на туристический бренд России, и раз мы вам сегодня рассказываем о хороших визуальных проектах, то и о победителе этого конкурса молчать не хочется. Первое место заняла супрематическая карта России — и это как раз о том, как можно без деконструкции создать общий культурный код из целостных образов. Почему супрематизм? Это направление русского авангарда, известное всему миру (кто не слышал о знаменитом «Черном квадрате» Малевича), стало символом чего-то передового и нового. Новый туристический бренд представляет собой по форме карту России, разбитую на геометрические фигуры. В них вписаны узнаваемые национальные образы и бренды — Камчатка, борщ, медведь, космос, железная дорога, хоккей, известные писатели, музыканты, художники и многие другие символы. Карта получилась яркой и емкой, поэтому, скорее всего, эта концепция станет базой и для дальнейших экспериментов и разработок единого культурного кода России.
Итак, что мы имеем? Каждый российский город обладает своим уникальным культурным кодом, который вы можете попробовать расшифровать (и мы вам даже советуем это сделать). Но коды разных городов во многом совпадают, и на основе таких совпадений создается туристический бренд России и общий образ российской визуальности. Образ этот нечетко сконструированный, сырой и пока что непродуманный — слишком уж необъятная у нас страна и слишком много символов хранит в себе наша культура. Интерпретировать это можно в положительным ключе: поле — непаханое, простора для экспериментов — полно. Поэтому деконструируйте, расшифровывайте и создавайте новые смыслы — это забавно и полезно.