Психоанализ, являющийся успешно применяемым более столетия для лечения психических расстройств, обычно ассоциируется с истерическими проявлениями или неврозами разных типов, однако метапсихология не могла обойти стороной такой специфический феномен, сопровождающий человечество длительное время, как пищевые зависимости.
Расстройства пищевого поведения (РПП) являют собой комплекс симптомов, вызываемый нездоровым отношением к еде, и включают в себя (по МКБ-10)
- анорексию;
- булимию;
- компульсивные переедания.
Первый термин являет собой такое деструктивное поведение, как отказ от пищи, сопровождаемый беспокойством о фигуре, страхом набрать вес и искаженным восприятием тела. Второй симптомокомплекс ― поглощение пищи (чаще всего ― неоправданно большого количества) и компенсаторное поведение в виде вызовов рвоты, приемов диуретиков или посещений спортзала. Третий ― поедание большого количества еды за небольшой промежуток времени, не зависящее от голода.
РПП являют собой набор симптомов, проступающий совместно с депрессивным, тревожным, пограничным или другим расстройством; большинство страдающих сим склонны к самоповреждению и суицидальным тенденциям.
В большинстве своем у индивидов потеряна связь с самими собой: пропадают как ощущения голода и/или насыщения, так и осознание собственных потребностей, кроющихся за невротическим желанием сбросить вес. Важно понимать, что это расстройства поведения, а не веса, так что пища, жировая прослойка и любые другие ассоциирующиеся с сим вещи являют собой лишь прикрытие проблем, кои были вытеснены. Точно так это обозначает, что люди с пищевыми зависимостями могут иметь любые вес и телосложение и одинаково подвержены риску тяжело заболеть или погибнуть вследствие отказа органов.
Основатель психоанализа Зигмунд Фройд впервые вывел феномен пищевого невроза в свет, когда создавал психосексуальную теорию развития индивида; в частности, теория фиксации утверждала, что зацикленность на оральной стадии (вследствие ранней травматизации, к примеру, в виде недостаточного кормления или отсутствия матери) ведет, кроме потери доверия к миру и неспособности ощущать любовь в полной мере, к т.н. «оральному поведению», включающему в себя употребление алкоголя, курение и ― конечно ― заедания.
В работе «По ту сторону принципа удовольствия» психоаналитик выводит тенденцию навязчивого повторения у людей с травматическим неврозом; как маленький мальчик бросал катушку и возвращал ее с помощью нитки, так вернувшимся с войны каждую ночь снился один и тот же сон. Подобные ритуалы были созданы психикой для избавления от тревоги и проживания травматики, однако в итоге человек попадал в круг ретравматизации, не будучи способным из него вырваться; подобное присутствует во всех видах пищевых расстройств.
Жак Лакан, в свое время употребивший «Назад, к Фрейду!» в своих семинарах точно так не обошел стороной вопрос анорексии. Одним из его наиболее интересных предположений заключалось в желании анорексички стереть половые признаки (при длительных голоданиях менструации прекращались, а вследствие похудения уменьшалась грудь и уходил целлюлит, кой, фактически, является подтверждением возможности женщины забеременеть); интересным в особенности оно было потому, что нередко психологи и терапевты сталкивались с вопросом гендерной идентичности у людей с РПП. Речь шла не всегда о желании сменить пол, однако телесная дисморфия, непринятие своего пола или ― в более мягком проявлении ― андрогинность присутствовали куда чаще, чем у людей без пищевого невроза.
Другим его предположением, касающимся анорексии, была мысль касательно того, что девушка с анорексией пытается фаллизировать тело, дабы получить власть и контроль (поскольку символ фаллоса в психоанализе подразумевает именно это). О желании контролировать хоть что-то в своей жизни точно так говорят и гештальт-подход, и когнитивно-поведенческая терапия.
Также им была выдвинута идея, что анорексичка не «не ест ничего», а ест «ничто», и задачей психоаналитика является выяснение, что для нее это «ничто».
Алан Эриль, говоря о пищевых расстройствах, упоминал, что булимички, в отличие от анорексичек, не имеют той степени самодостаточности и возможности закрыть симптом в себе, им необходим контакт в миром, кой они заменяют поглощением пищи и вызовами рвоты; точно так он связывал это с поглощением эмоционально далекой матери по причине желания любви и извержения ее по причине ее отдаленности, вызвавшей боль.
Мелани Кляйн предполагала, что субъект, не переживший депрессивную позицию и фиксированный на параноидально-шизоидной, будет извергать из себя съеденную пищу или вовсе откажется поглощать ее по причине боязни испортить что-то хорошее внутри себя; по ее мнению, интроекция плохой части расщепленного объекта стремится быть изогнанной из себя.
В психоаналитической теории нередко встречаются идея приравнивания полноты к беременности и отрицание собственного полового развития. Среди общих признаков, отмечались пониженная самооценка, контролирующая мать, насилие.
Нельзя отрицать влияние репрезентации исключительно идеализированного худощавого образа девушки в СМИ; фактически, именно на самоненависти строится немаленькая часть капиталистической системы, коя занимается продажей абонементов в спортзал, таблеток для похудения, обезжиренных продуктов и любых других вещей, которые на самом деле нам не нужны.