Маршевая подготовка в воинских частях является одним из основных видов боевой подготовки подразделений. Здесь отрабатывается слаженность действий, умение управлять колонной, действия личного состава при выполнении различных вводных и т.д.
После совершения марша издавался приказ, и всему водительскому составу при положительных результатах делалась соответствующая запись в военном билете. В Советские времена для водителя, пришедшего из армии с классностью да ещё с записью о марше, были соответствующие привилегии. Насколько я знаю, что многие получали на рабочих местах новенькие машины, и нередко зарплата зависела от классности специалиста.
Подготовка к маршу занимала не один день. Подбирался и соответственно личный состав, в который входили и молодой призыв водителей, которые в ближайшее время заменят старослужащих.
Техника была в основном старая, но надёжная, в основном: ЗИЛ-157, пара – тройка ЗИЛ- 130, столько же УРАлов, и пара Газ-66.
На каждую машину был назначен старший из числа офицеров и прапорщиков, прошедших автомобильную подготовку и имеющих водительские права.
Перед началом марша уже в автопарке выстроились в колонну, проверили радиосвязь, и по команде начали движение.
Мне, тогда ещё молодому лейтенанту достался водитель из Узбекистана, и старенький “Крокодил”, ЗИЛ-157 с кунгом. Общий вес станции порядка девяти тонн. Так что управление такой машины было не сахар.
Выезжая из автопарка мой узбек слегка зацепил левым бортом выездные ворота, о чем громогласно продублировал голосом Дежурный по автопарку: вспомнив его маму и всех родственников. Я ему делаю замечание, быть внимательнее и следить за габаритами автомобиля. Он согласно кивает, но через несколько минут – снова левый борт скользит по шлагбауму на выезде из Лётного городка. Здесь уже я допускаю несдержанность в его невнимательности. И уже через какие – то пять минут при совершении манёвра, поворот направо Т-образный перекрёсток, прямо на перекрёстке заглох мотор. Здесь я отстраняю его от управления и с разрешения зампотеха продолжаю движение в колонне самостоятельно. До привала мне удалось выяснить у него (узбека), что он до армии немного ездил на папином москвиче, а права подарок дяди на проводах в армию.
- Но так как водитель из меня не получился, говорит он, тогда я хотел быть бы ПОВИРОМ. Потому, что у меня все в роду кто служил, в армии были ПОВЕРЫ.
На привале мне дали более достойного водителя, с которым мы и завершили марш.
Поваром узбеку тоже не суждено было стать так, как диплом родственники ему не подарили, службу он нес во взводе обеспечения.
В дальнейшем за всю службу с купленными и подаренными правами встречал, иной раз они даже давали фору профессионалам, но это единицы. Но этот эпизод первый, мне почему то запомнился больше других.