В детстве я жутко стеснялась своего имени. В те далекие времена, когда детей называли Ленами и Наташами, родителей угораздило выбрать для ребенка совершенно идиотское, по моему мнению, имя. Даша.
Когда я спрашивала маму, какие варианты у них еще были, мне называли Констанцию (вариант старшей сестры) и Дину. А для мальчика мама выбрала имя Богдан.
Не знаю, что и лучше.
Во дворе у нас был один Богдан. Чернявый, полный и плаксивый. С ремешком на пузе. Когда Богдан бежал, то у него сразу сползало все – ремешок с пуза, гольфы с ног, сопли из ноздрей.
Поэтому, когда мама с упоением говорила, что, если бы я родилась мальчиком, то «был бы у нее Богданчик», меня передергивало.
Вообще имя – вещь ассоциативная. Подумайте о каком-то. Наверняка в вашем воображении всплывает ваш одноклассник, подружка, учитель истории, мальчик из параллельного?
У меня при имени Даша у меня перед глазами материализовалась бабушка. Такая себе бабулька без зубов, зато в пуховом платке и укутанными в чуни ногами.
Мне казалось, что только бабушкам идут такие имена, только бабушки могут быть Дашами.
А бабушки - это такие люди, которые сразу рождаются с морщинистыми лицами, похожими на печеное яблоко, в трех кофтах, и пенсией, которую они скрупулезно пересчитывают, получая ее из рук почтальона, а потом тщательно запихивают купюры в маленький круглый кошелечек с металлическим фермуаром.
Баба Дарья.
Вот уж на кого мне точно не хотелось походить! Я же девочка, с голубым гофрированным бантом в волосах и в милом костюмчике.
Поэтому своего имени я отчаянно стеснялась.
Мне хотелось быть какой-нибудь Кирой, Диной, Ингой… Что угодно, только не Даша.
Даже имя Маша казалось не таким ужасным, хотя оно и было похожим по звучанию на мое. В конце концов, полное имя – это Мар-и-я. Похоже на Анастас-и-я. Красиво. Что-то протяжное и женственное.
А у меня – Дарья. Как удар веслом по горбу. Коротко и ясно.
Усугублялось все тем, что имя Даша – отлично рифмовалось.
Ленка – что? Пенка, ну, может, еще коленка. Вика? Ежевика.
А Даша – ооо, там было, где разгуляться душе…
Растеряша, каша, простокваша, с Уралмаша, три рубля и наша… Если взяться за Дашку, список удлинялся до бесконечности. И слово «промокашка» там – самое безобидное.
Не спасало ни то, что, как я в последствии узнала, имя происходит от персидского царя Дария (от мужика, о, ужас!), ни то, что оно означает «победительница» (ага, ага).
После окончания школы мне, наконец, свезло. У меня появилась подруга с еще более необычным именем – Веста.
Поэтому, когда мы гуляли с ней по бульвару и знакомились с мальчиками, мое имя, слава Богу, отходило на второй план.
Выглядело это приблизительно так:
- А как вас зовут девчонки?
- Даша и Веста.
- Как, как? Веста? А что это за имя?
И пока Веста, отдуваясь, произносила заученным речитативом короткую лекцию о весталках и богине домашнего очага, я отдыхала душой.
За период наших гуляний я практически смирилась со своим именем, тем более, что в паспорте на украинском языке его записали как Дария, что мне бесконечно нравилось.
«И» добавляла мягкости и весло, вроде, уже не било по горбу.
Потом я завела блог и взяла ник Дарина, и все заказчики стали обращаться ко мне именно так. А я и не возражала.
В это время тихой сапой подросло новое поколение Даш.
И теперь, когда в кафе говорят: «Дарья, заберите ваш капучино», то к стойке подбегает минимум три человека.
Но когда в магазине я слышу: «Даш!», то все еще подскакиваю и не всегда понимаю, что обращаются не ко мне, а к какой-то юной белобрысой девчушке.
Нормально.
Одно меня тревожит – в обозримой перспективе мой детский кошмар грозит-таки осуществиться. И не за горами тот день, когда я все-таки стану бабой Дарьей.
Надо будет только не забыть вставить зубы.