Текст: Катя Верлина & Карина Маргарян
Иллюстрации: Аня Гейн
Volnovalov – молодая московская группа, играющая меланхоличный инди-рок. Ребятам всего год, но они уже успели записать дебютный альбом («Как снег», 2018), отыграть несколько сольников и выпустить собственный мерч.
ОТКУДА ТАКОЕ НАЗВАНИЕ? ВСЕ, КОМУ Я ДАВАЛА ПОСЛУШАТЬ ВАС, ДУМАЮТ, ЧТО ЭТО ЧЬЯ-ТО ФАМИЛИЯ.
Виль: Честно говоря, я и добивался такого эффекта. Задумка была в том, что каждый услышит в нем что-то свое. Я хочу, чтобы это пожило, вызвало какой-то отклик. Может быть, пройдет время, и мы расскажем. Это не совсем непонятное слово. Что-то в нем есть.
Тимур: Когда мы с Вилем думали над названием, я все время спорил. Мне казалось, «volnovalov» - это не название для группы, оно не звучит бойко, не цепляет.
Федя: Тимур, кстати, человек, который все время придумывает названия.
Тимур: Да, у меня тонна гениальных названий, которые обязательно выстрельнут. И я помню, с «volnovalov» я до конца не был согласен, но потом, когда мы первый раз сыграли вдвоем акустику, нас представили как «volnovalov». И вот тогда мне показалось, что, в принципе, звучит классно.
КАК ВЫ ПИШЕТЕ СВОИ ЛИЧНЫЕ ПАРТИИ?
Виль: Это по-разному работает.
Тимур: Просто вбиваешь в Google: «Партия для такого-то инструмента».
Анна-Мария: Аккорд «Am».
Виль: В разных группах по-разному устроен творческий процесс.
Анна-Мария: Еще зависит от того, насколько доделана песня.
Федя: Ну, у нас Виль – это некий центр, который пишет основу, и на нее всё нарастает.
ТО ЕСТЬ СНАЧАЛА ЭТО КЛАВИШИ, А ПОТОМ ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ?
Тимур: Да, Виль придумывает мелодию и слова. Потом я придумываю ритм, чтобы скорость была, и дальше Федя и Анна-Мария уже дорабатывают свои партии.
Виль: Федя и Анна-Мария обычно приезжают ко мне, мы с ними сидим и долго совместно придумываем. То есть они как бы рождают все эти идеи, а я уже направляю.
КОГДА БЫЛ ПЕРВЫЙ КОНЦЕРТ В ПОЛНОМ СОСТАВЕ?
Тимур: 30 марта в городе Зеленоград.
Анна-Мария: В клубе "Кинематограф".
Тимур: Было очень круто.
Федя: Мы собрали много людей.
Виль: Ну че, мы разорвали зал.
КАК ВЫ ОРГАНИЗОВЫВАЕТЕ КОНЦЕРТЫ? У ВАС ЕСТЬ КАКИЕ-ТО ЗНАКОМЫЕ?
Федя: Вообще, почти все концерты мы сами организовываем. Вообще всего это делаю я. Но в этом нет ничего сложного, это может сделать каждый. Ты просто пишешь месту, человеку, который там работает, и договариваешься обо всем.
Анна-Мария: Узнаешь, готовы ли они вас принять.
Тимур: Дальше устанавливаем даты и все.
Анна-Мария: Ну, периодически на фестивалях выступаем еще.
Федя: В целом, если ты что-то играешь и ты адекватный человек, тебя готовы принять.
Тимур: Если что, мы не какие-то изнеженные, но мы не хотим играть в каждом гараже, поэтому проблема как раз в том, чтобы найти хорошее место, чтобы там и приятно было, и нам самим хотелось там сыграть, и они готовы были нас принять.
А СКОЛЬКО ВСЕГО БЫЛО КОНЦЕРТОВ?
Виль: Около 10.
Тимур: В полном составе 6.
ЭТО ОЧЕНЬ НЕПЛОХО ДЛЯ ГРУППЫ, КОТОРАЯ СУЩЕСТВУЕТ ВСЕГО ГОД.
Тимур: Да нам просто повезло, что Виль тусуется в модных кругах московской молодежи, поэтому нас зовут.
Виль: Кстати, я еще не знаю, насколько это моя заслуга.
Тимур: Ну это понятно моя заслуга.
Виль: Просто на самом деле все тусуются, только Тимур не тусуется.
Анна Мария: Да, он единственный человек, который избегает нашу компанию.
Тимур: Это неправда.
Виль: Это правда, Тимур. Ты не пришел ни на одну тусовку. Каждый раз он делает уроки.
Тимур: «Он не тусуется с нами».
Виль: Это правильно для барабанщика, наверное.
СКОЛЬКО ПО ВРЕМЕНИ ВЫ СОБИРАЛИ АЛЬБОМ?
Виль: Что такое «собирали»? С момента, когда все песни были готовы, до того как мы закончили их записывать, прошло 4-5 месяцев. Мы начали весной 18-ого года.
Федя: Мы довольно быстро записали.
Тимур: В марте были готовы все песни, в апреле начали писать. Потом очень долго сводили, потому что не могли найти звукорежиссера.
Виль: Да, они пропадали один за другим. Первый в какой-то момент просто перестал выходить на связь, со вторым такая же история, и вот с третим мы уже шли до конца.
ОКЕЙ, НО ПОЧЕМУ «КАК СНЕГ» ВЫХОДИТ В АВГУСТЕ?
Виль: Это не то чтобы мое узурпаторское решение. Наверное и правда есть какой-то рассинхрон, но лично мне кажется, что это самое правильное название для альбома.
Анна-Мария: Согласна. Мне кажется мы как-то особо не отталкивались от сезонов.
Виль: Вот да! Кто-нибудь помнит, в каком году вышел третий альбом «Franz Ferdinand»? То есть, в каком месяце. Я помню, в каком году, в 2009, но какая разница, в каком месяце он вышел? В истории он останется как альбом «Tonight». Понимаете?
Я НЕ О ТОМ, ЧТО АЛЬБОМ НУЖНО БЫЛО НАЗВАТЬ ПО-ДРУГОМУ, А СКОРЕЕ О ТОМ, ПОЧЕМУ ВЫ ЕГО НЕ ВЫПУСТИЛИ В ДЕКАБРЕ.
Виль: Ну, потому что уже хотелось выпустить его.
Анна-Мария: Ждать уже не было сил.
Тимур: Я думаю, внутри у Вили засело все-таки название «Сезоны», и нужно было как-то закрыть гештальт.
ЕСТЬ ЛИ ЧТО-ТО, ЧТО ХОТЕЛОСЬ БЫ ИСПРАВИТЬ?
Виль: Ну конечно, очень много всего.
Федя: Качество записи, сведение, мастеринг (процесс подготовки и переноса записанной и сведённой музыки на носитель - прим. ред.).
Виль: Мне кажется, в первую очередь качество записи и чуть-чуть мастеринг.
Тимур: Пару партий, потому что я много ошибался.
Виль: Мы просто записывались в очень кустарных условиях. Очень кустарных.
Федя: На очень хорошей реп базе (репетиционной базе - прим. ред.).
Виль: Но мы это делали сами. Никто из нас не звукорежиссер - просто я ставил микрофон, экспериментировал. И оборудование летело, и все летело, и все было с шумами и так далее, приходилось это всё вычищать. И вообще мы не знали, как надо это делать. Наверное, сейчас мы бы и бэк-вокал записали, который теперь есть.
«Когда я пишу песни, я воспринимаю их как отдельный субъект коммуникации. Это не зеркало - это просто что-то, что живет своей жизнью»
ВЫ ЧАСТО СЛУШАЕТЕ СОБСТВЕННЫЙ АЛЬБОМ?
Федя: Я сегодня слушал.
Анна-Мария: Периодически бывает, да.
Тимур: Я помню, после записи я не слушал где-то пару месяцев.
Анна-Мария: Я тоже, кстати.
Тимур: Мы его выпустили, потом отыграли, и я до ноября вообще не слушал наши песни, потому что они не то чтобы надоели, но как-то и так постоянно звучали в голове, и хотелось нового настроения. Ну так да, периодически бывает. Тем более, мы их все равно слышим каждую неделю на репетиции.
Виль: Мне кажется, это не то же самое. Когда я слушаю наши песни, я их не воспринимаю как «о, это же мой голос». Я это воспринимаю как какие-то песни, которые кто-то написал и записал, и мне они нравятся. Когда я пишу песни, когда они уже готовы, я воспринимаю их как отдельный…
Тимур: Ребенок.
Виль:…субъект коммуникации, с которым я периодически вступаю в эту коммуникацию. Это не зеркало - это просто что-то, что живет своей жизнью. Я их не воспринимаю как детей, мне не очень близка эта метафора.
Тимур: Скорее каждая песня, как ягодка.
Федя: Я бы наш альбом поставил на полку.
КАКОЙ ВЫ ВИДИТЕ ГРУППУ В БЛИЖАЙШИЕ ГОДЫ? ВЫ ЗАНИМАЕТЕСЬ ЭТИМ, ПОКА НРАВИТСЯ, ИЛИ ЕСТЬ ПЛАН?
Федя: У нас нет плана.
Тимур: Есть план попасть в Олимпийский.
Виль: Кто-то, ну Федя, всегда хочет составить план, и он молодец, а я не хочу.
Анна-Мария: Я тоже не хочу, просто нравится этим заниматься.
Виль: Как говорилось в известном видео, пока «чисто по кайфу».
НАСЧЕТ УСЛОВНОГО ОЛИМПИЙСКОГО, ЕСТЬ ЛИ У ВАС КАКАЯ-ТО МАКСИМАЛЬНАЯ ТОЧКА, К КОТОРОЙ ВЫ ХОТЕЛИ БЫ ПРИЙТИ?
Виль: У меня нет такой точки.
Анна-Мария: У меня тоже нет.
Виль: Типа ты выходишь на сцену и думаешь: «Ну вот, жизнь удалась»? Вот такого нет.
Анна-Мария: У меня тоже, абсолютно.
Федя: Было бы круто устроить концерт на пирамидах как «Red Hot Chili Peppers». Это прикольно, но у меня нет такой точки.
Виль: Каждый на своей пирамиде стоит.
Тимур: Это как концерт «Daft Punk», который на гигантской пирамиде был.
Федя: Не знаю, я отвечу как-то более глобально: хочется сделать что-то так, чтобы быть максимально довольным этим.
Виль: Это вообще непонятный ответ.
Тимур: Мне бы хотелось выступить на одном фестивале с кем-то из кумиров, которых сам очень много слушал в детстве.
НАПРИМЕР?
Тимур: Ну, сейчас я начну говорить какие-то группы, и начнутся тут оценочные суждения.
ДА КАКАЯ РАЗНИЦА.
Тимур: Окей, «Пасош».
Виль: Так они распались..
Тимур: Еще я бы очень хотел выступить с «Arctic Monkeys», «Foals».
Федя: Ну, кстати насчет этой точки…
Виль: Арсений Креститель?
Федя: Я очень люблю Арсения.
ЭТО НЕ ТАК УЖ НЕДОСТИЖИМО.
Виль: Да всё, это уже достигнуто.
Тимур: Я, когда шел от метро, подумал, что очень хочу записать песню с Фарреллом Уильямсом, чтобы он продюсировал нас.
Виль: Я хочу сыграть с «The National». Это будет бессмысленно, будет очень странный концерт.
Тимур: Да, просто одна и та же музыка будет.
Виль: Может они приедут в Россию, и мы будем на разогреве играть! Вот это был бы идеальный вариант.
Тимур: В Олимпийском.
Виль: Но это скорее шуточные мечты. Я не уверен даже, что мне будет комфортно на очень большой площадке играть, это немножко другое. Я просто не знаю, как это, когда на тебя смотрит 10 тысяч человек.
ПРОСТО МНЕ КАЗАЛОСЬ, ЧТО ВСЕ МУЗЫКАНТЫ ПОМЕШАНЫ НА ТОМ, ЧТОБЫ «ВОЙТИ В ИСТОРИЮ».
Виль: Ну, кто-то помешан. Лично я не мечтаю о славе. Может быть я нахожусь в иллюзии о самом себе, я это не исключаю, но я реально не мечтаю о славе. Я не хочу, чтобы меня узнавали на улице, мне будет очень некомфортно.
Федя: Не круто быть популярным, но было бы круто, чтобы..
Тимур: Нас слушало много человек.
Федя: Да, и это было бесплатно.
Виль: Бесплатно?
Федя: Да. Всем было бы хорошо.
Виль: Ну, мы пока не пришли к коммунизму.
Федя: Представь, если бы был концерт на 100 тысяч человек, и он был бы бесплатным.
Виль: Так делает Челентано, кстати, в этом он мой кумир. Я считаю, что музыка должна достигать всех, кто хочет к ней прикоснуться.