- А ну, прекращай извращаться! Нашла развлекуху. - строго ответил я, заканчивая приматывать Андрюхины ноги к спинке дивана, скотчем.
Она, аккуратно, что-бы не запачкать дорогой маникюр, поставила открытый, но так и не пригодившийся пузыречек с зеленкой на стол.
- Домой, эту свиноту не потащу, пусть у тебя спит! - сказала любящая жена и пошла натягивать сапоги.
- Ладно чё, я привык уже. - облегченно ответил я.
Сразу снималось несколько проблем. Не надо отвязывать Андрюху от дивана и тащить в такси. Не надо просить водителя выключить музыку, объясняя "проснется будет танцевать, начнет выпрашивать магнитолу - дома послушать".
Звонок в дверь, прервал воображаемый диалог с таксистом. Из прихожей послышались щелчки замка и удивленный Танин возглас.
- Ой! А про пиццу то мы забыли!
Я выглянул из комнаты. На пороге , держа перед собой квадратные коробки со снедью, стоял парень в фирменном жилете "ЖарПицца.ком", и почему-то в мотоциклетном шлеме.
- Пиццу заказывали? - голос из под шлема звучал гулко и пугающе.
- Ух ты! - я уважительно посмотрел на мотоциклиста. - А скажи " Люк, я твой отец".
- Зачем? - подозрительно прогудел шлем.
- Не слушайте его, сколько мы должны? - Влезла Татьяна.
- За две пиццы, тысячу двести семьдесят.
- Пройдите в комнату, на стол положите. Я сейчас рассчитаюсь. - Она полезла в сумочку.
Парень прошел в комнату, положил пиццу на стол и замер, глядя тонированным забралом шлема на, небритого мужика, приклеенного скотчем к дивану
- А чёй-то?... - начал он и задел коробкой пузырек с зеленкой, заботливо оставленный Таней.
- Ай бляха!!! - заорал шлем, глядя на огромное, бриллиантово-зеленое пятно, ползущее по модным джинсам, от паха к коленям.
Снимай быстро! - закричала Татьяна. - Застираю пока не впиталась.
Нелепо суетясь, гуманоид в шлеме с глухой тонировкой, запрыгал скидывая портки.
- Ты в шляпе то не вспотеешь? - спросил я его, указывая на голову.
- Да не снимается он! - прогудела нелепая фигура в фирменном жилете, каске и оранжевых семейных трусах в крупный белый горох. - Ремешок под подбородком заклинило.
- Так давай разрежем, делов то! - воскликнул я и снял со стены декоративный китайский кинжал.
- Ты аккуратней только. - обрадовался парень.
Он откинул голову, а я, принялся осторожно пилить туповатым, китайским ширпотребом, злосчастный ремешок.
- Сосед! Шурик! А чё у тебя дверь на распашку откры...
Люсин супруг с восьмого этажа, вдруг, появился в дверях и зависнув на полуслове, окинул взглядом комнату.
Стол, диван, телевизор, связанный скотчем спящий мужик, мотциклист в шлеме и веселеньких труселях-парашютах, я с блестящим, опасным на вид кинжалом у горла бедолаги. Вытянув руки вперед, будто защищаясь от чего-то, он хрипло со свистом прошептал
- Шурик, не надо.
Тут, непослушный ремешок, неожиданно поддался и злосчастный шлем соскочил с головы парня. На нас, хищно щурясь от яркого света, смотрела черная, злобная морда.
- Еп-тить... - то ли подавился, то ли выматерился сосед и начал медленно стекать по дверному косяку.
"Сидх" - почему то, решил я и вшатал тяжелой рукояткой кинжала, в шнобак страшному гостю.
* * *
- Ну, давай еще по маленькой. - Я разлил остатки коньяка.
Серега - наш травмированный мотоциклист уже умытый и с тампонами из туалетной бумаги в распухшем носу, махом засадил полстакана.
- Больше никогда дешевку брать не буду. Мало того ремешок зажало, так еще и подшлемник, сука, от пота на рожу полинял.
Татьяна, похожая на грустного черепашку-ниндзя, зелеными по локоть руками грела кофейную чашку.
- А зачем вы его к дивану привязали? - выпив, спросил сосед.
- Усы нарисовать хотели. - Честно признался я.
В уголке тихо заплакала Таня.