Как же я люблю эти «камбэки» в прошлое. С собственным ребёнком мне опять хочется щучкой прыгать в сугроб, бродить в снежных лабиринтах и обедать сосульками. Какое же это счастье — быть со своим ребёнком друзьями.
Однажды дочка спросила меня: « Мама, а у тебя в детстве был необычный питомец? Ну, например, рысь или крокодил. А маленькую обезьянку ты не хотела завести»?
— Конечно, а как же без питомца ребёнку прожить можно! У меня жаба была, — невозмутимо ответила я.
Саша завизжала от восторга: « Таких питомцев не бывает».
Вообще— то, как бы странно это не звучало, но у меня действительно в детстве была жаба. Огромная, коричнево—серая с жёлтыми закатанными под нависшее веко глазами — смотрела на меня, не моргая, будто пару монет на обед проглотила.
Она жила в нашей стеклянной теплице, питалась комарами, кислыми муравьями и бабочками, которые случайно залетали в её тёплое по—жабьи просторное царство. Мы и прозвали квакушу Царевной.
Я даже выдрессировала ее брать пищу из рук. Наловлю капустниц в огороде и давай пир своему питомцу устраивать. Только захожу в теплицу, жаба уже из—за брёвна выглядывает. Шею вытягивает, шевелит маленькими дырочками вместо носа. Дожидается! Подношу жабёнке бабочку прямо к морде. Насекомое перебирает ножками и щекотит её, что есть мочи. Жаба затаится, а потом хвать обед — и в секунду проглотит.
После обеда — душ полагается. Поливаю Царевну из лейки, она надувается, как воздушный шар, того и глядишь — взлетит. Закрывает от удовольствия глаза и даёт себя погладить.
— Такого питомца у меня никогда не будет, — хнычет дочка.
— Поедешь летом к бабушке и встретишь себе друга, — успокаиваю я. Главное, с планшетом вечера не просиживай.
Мир нужно познавать вживую. Согласны со мной? Жабу через экран гаджета не потрогаешь. Именно поэтому я разрешаю Саше есть сосульки, прыгать по лужам, драться с петухом в курятнике и ... быть ребёнком.