Конечно, наивно и смешно было думать, что эстрадные монологи можно перенести на большой экран в виде фильма. Михаил Задорнов вон когда попробовал, аж в 1992 году (фильма «Хочу вашего мужа»), и какое безобразие у него получилось. При всей моей любви к Задорнову ЭТО смотреть невозможно. А как смешно он прочитал бы свои тексты с эстрады!
Вот ровно то же самое произошло и с текстами Михаила Жванецкого. Раньше мною сильно любимого, теперь – не очень любимого, но, чего у него не отнять, безумно талантливого и очень острого и меткого на характеристики человека. Очень образно мыслящего автора.
Конечно, когда писатель-сатирик начинает служить тем, над кем, в принципе, должен бы был смеяться… Точнее, кого должен бы был высмеивать… получается не очень красиво. Сатирики ведь они для кого трудятся? Для народа. И в этом их сила и мощь. А Михаил Маньевич теперь служит совсем иным людям. Сытым и богатым, а над народом смеётся, и смеётся нехорошо, некрасиво.
Но в «Одесском пароходе» мы видим его старые, проверенные шутки. Я вот честно, очень ждала премьеры! Ну люблю я посмеяться, и очень ценю творчество Жванецкого из 70-80 годов. Чего стоит одно «Собрание на ликероводочном заводе», а уж «Как хоронят в Одессе» я знаю просто наизусть! И вот в этом и крылся подвох. Когда урезанные диалоги вылезли на экран. Какое же это было разочарование!
Фильм, по сути, состоит вот из таких как бы разрозненных историй, объединенных финальным застольем. Не смешным. Вообще не смешным. Конечно, тут же найдутся те, кто скажут: «да автор тупой! Да он ничего в юморе не понимает!»
Да, автор, может быть, и тупой. Но это было не смешно. Это было больно, обидно, непонятно – в смысле, не понятно, на что деньги потратили – и… опять-таки, не смешно.
Я не согласна с теми, кто считает, что этот фильм не удался, потому что нет уже той страны, в которой всё это писалось. Нет, дело не в этом. Потому что одесский колорит – это нечто непреходящее, отнюдь не привязанное к советским реалиям. Фильм не удался, потому что делали его люди далёкие от Одессы, от её понимания жизни, делали фильм люди сытые, московские. А фильм этот – он ведь о голодных людях. Он в некотором смысле о голытьбе и её бесшабашном юморе, который помогает справляться с этой жизнью. Ну не могут сытые играть голодных! Ведь это враньё получается. Ложь. И потому фильм этот – плохой фильм. Потому что насквозь лживый. У него нет ни настоящего, ни будущего. Ибо ложь к искусству не имеет никакого отношения.
Режиссера Сергея Урсуляка, конечно, сильно переоценивают. В том смысле, что, хотя «Ликвидация» и неплохой сериал, но отнюдь не шедевр. А уж в «Одесском пароходе» талант и не ночевал. И юмор – тоже. Там вообще ничего не ночевало. И зачем сняли это кино? По-моему, это «какой-то позор». Некрасивый… (хотела сказать «финал», но, надеюсь, для Михаила Маньевича это все-таки ещё не финал)… некрасивый ход в творческой биографии такого некогда замечательного и талантливого автора, как Михаил Маньевич Жванецкий, дай ему Бог здоровья и процветания.