Многие из российских деятелей искусства после революции не нашли места в родной стране и были вынуждены отправиться в эмиграцию и существовать там в жалких условиях. Но это не относится к графу Алексею Толстому, получившему прозвище «советский», или «красный граф». Более того, он не просто прижился в новой стране, а стал, что называется, у руля отечественной литературы и сблизился с высшими кругами руководства СССР.
Действительно, в русской литературе сложно найти более противоречивую фигуру. Являясь продолжателем дворянского рода, Алексей Николаевич достаточно быстро определился с выбором жизненной стези, и уже в двадцать с небольшим лет опубликовал свои первые труды.
Во время Первой мировой он работал военным корреспондентом, но вот революцию поначалу воспринял в штыки. И потому, как многие его соотечественники, граф Толстой эмигрировал сначала в Париж, а затем в Берлин. Всё это время он продолжал писать, и именно за границей из-под его пера вышли «Граф Калиостро», «Детство Никиты», первая часть «Хождения по мукам».
Сложно не признавать литературный дар писателя. Однако работать «за идею» ему вовсе не хотелось. В эмиграции Толстой мечтал о той богатой жизни, которая была у него в России до революции, и в один прекрасный момент он задумался о том, чтобы вернуться назад.
В советской стране его встретили на удивление тепло, и тогда Алексей Николаевич признался своему знакомому: «Я — простой смертный, который хочет жить, хорошо жить, и всё тут». И в СССР ему это позволили. Несмотря на титул и годы эмиграции, он оказался любимцем власти, что позволило Толстому вновь войти в «зону комфорта».
Товарищи по эмиграции его не поняли: в адрес Толстого полетели проклятия. А вот на новой-старой родине отношение к писателю было противоположным. Практически сразу Алексей Николаевич стал вхож к Сталину, постоянно присутствовал на приёмах высокого уровня, даже числился депутатом Верховного Совета. Руководство страны одарило его личной дачей и автомобилем.
Но чем же заслужил Алексей Толстой такое расположение? Ведь явно же, что к работе за идею он относился с равнодушием, а вот к работе за деньги — с удовольствием. А за деньги можно много чего наработать. Например, написать пьесу «Заговор императрицы», которая к десятилетию Октября оказалась самой востребованной на театральных подмостках. А почему бы нет? Ведь в ней вместе с историком П.Е. Щёголевым Толстой рассказывает о «преступлениях» царской семьи и «особ, приближённых к императору».
А ещё можно придумать «Дневник А.А. Вырубовой». Анна Вырубова была фрейлиной и ближайшей подругой императрицы Александры Фёдоровны, а потому знала всё, что происходило при дворе. Так почему бы не прикрыться её именем, чтобы к паре настоящих фактов прибавить кучу вымысла, порочащего Романовых? По сути, такая книга — политическое оружие во время становления нового государства. И Горький всячески приветствовал появление «Дневника», хотя то, что это фейк знали практически сразу. Тем не менее книга имела ошеломительный успех, пусть и недолгий.
Но воспользоваться фальшивкой всё же постеснялись. Известный историк и археограф А.А. Сергеев пояснял: «Опубликование этой литературной подделки под видом подлинного документа заслуживает самого строгого осуждения не потому только, что “дневник” может посеять заблуждения научного характера, а потому, что пользование этой фальшивкой компрометирует нас в борьбе с уцелевшими сподвижниками Вырубовой и защищаемым ими строем. Следовательно, значение разобранной нами здесь публикации выходит за рамки литературного явления, становясь уже фактом политического порядка».
Был ли «красный граф» приспособленцем или просто любил безбедную жизнь и комфорт и зарабатывал на неё, как мог? Здесь, наверное, каждый сам вправе определять для себя. Но не стоит забывать, что помимо этих двух «произведений» у Толстого есть масса талантливых книг, на которых выросло не одно поколение россиян.