Огромный ледяной ужас. Беспросветная тьма. Безумие и страх. Она заключённая в уродливой туше, которую ненавидит всей своей больной душой. Единобезобразие тела и души. Извечный спутник - беспомощный и жалкий карлик, пытается защитить её от жестокого веселья толпы, гладких, стройных и красивых своей "нормальностью" людей, плачет злыми слезами. Но даже он ее презирает, последний шлепок грязи всегда предназначен ей. Ненависть. Отчаяние. Любовь к морю. Химеры. Ямы с негашенной известью. Прекрасные и пустые парки и замки. И вечный зов. Туда, где безобразие - привычно. Туда, где можно не стыдиться своей сущности. Там, где не отзывается диссонансом собственное несоответствие с остальным миром, - жуткая гармония безумия и уродства.
Огромный ледяной ужас. Беспросветная тьма. Безумие и страх. Она заключённая в уродливой туше, которую ненавидит всей своей больной душой. Единобезобразие тела и души. Извечный спутник - беспомощный и жалкий карлик, пытается защитить её от жестокого веселья толпы, гладких, стройных и красивых своей "нормальностью" людей, плачет злыми слезами. Но даже он ее презирает, последний шлепок грязи всегда предназначен ей. Ненависть. Отчаяние. Любовь к морю. Химеры. Ямы с негашенной известью. Прекрасные и пустые парки и замки. И вечный зов. Туда, где безобразие - привычно. Туда, где можно не стыдиться своей сущности. Там, где не отзывается диссонансом собственное несоответствие с остальным миром, - жуткая гармония безумия и уродства.