Беломорканал, ДнепроГЭС, московский и горьковский автозаводы – всем знакомы эти крупнейшие стройки первых пятилеток. Однако советское искусство в эти годы переживало не меньший подъем, обретая собственные стиль, тематику и героев. “Важнейшее из искусств” – кинематограф – особенно остро реагировало на перемены в стране и мире и служило своеобразным “барометром” эпохи. В этом цикле мы расскажем об основных вехах развития отечественного кино в годы пятилеток, вспомним как классические, так и малоизвестные ленты и воскресим в памяти легендарные имена. Добро пожаловать в кинематографическую машину времени!
Баллада о книжных детях
“Жили книжные дети, не знавшие битв, изнывая от мелких своих катастроф…” – этими строчками из песни В. С. Высоцкого можно описать жизнь главной героини фильма Льва Кулешова “Великий утешитель”, любимым занятием которой было коротать вечера за чтением красивых и сентиментальных историй с неизменно счастливым концом. При этом автор этих историй – писатель Биль Портер (более известный под псевдонимом О. Генри) – оказывается в тюрьме и становится свидетелем страшной социальной несправедливости, вступающей в трагический контраст с его сочинениями. “Великий утешитель” стал предельно откровенным размышлением режиссера Льва Кулешова о взаимоотношениях художника и власти и завоевал репутацию одной из вершин отечественного кино 1930-х. Кроме того, многие кинокритики считают эту ленту последним бесспорным успехом мастера – его последующие картины (“Кража зрения”, “Сибиряки” и другие) подобного успеха уже не имели. Кстати, интересно, что один из эпизодов “Великого утешителя” был снят в цвете – однако, как назло, именно он не сохранился.
Трагедия “Бежина луга”
В утраченном фильме Сергея Эйзенштейна “Бежин луг” время движется по спирали: в местах, за сто лет до этого описанных Тургеневым в “Записках охотника”, отныне разворачивается масштабная коллективизация, а вместо крестьянских мальчишек в центре повествования оказывается пионер, донесший на своего отца-кулака. В основу сюжета Эйзенштейн и автор сценария Александр Ржешевский положили историю Павлика Морозова, протекающую на фоне слома многовекового деревенского уклада, однако обилие подтекстов и сам экспериментальный характер ленты вызвали жесткую критику со стороны кинематографического начальства. Не дожидаясь окончания съемок, руководство Госкино остановило производство фильма, а самому режиссеру предъявили обвинения в “формализме и усложненности языка картины” и запретили завершать работу. Единственный несмонтированный негатив “Бежина луга” сгорел в годы войны во время бомбежки Мосфильма, и сегодня от ленты остались лишь подготовительные материалы и 35-минутный фотофильм, смонтированный сподвижниками Эйзенштейна. Многие впоследствии увидевшие его историки кино и критики признали, что “Бежин луг” мог стать одной из самых сильных работ режиссера.
Василий Иванович, так это ты!
В 1934 году на экраны страны вышел, пожалуй, самый цитируемый фильм советской эпохи – легендарный “Чапаев” братьев Васильевых. Впрочем, братьями они значились лишь в титрах – на самом деле режиссеры Георгий и Сергей Васильевы были однофамильцами. В своем самом известном фильме им удалось соединить характер реального Чапаева с его народным, практически сказочным образом, в результате чего легендарный начдив получился на экране живым и убедительным – в него верили, за ним шли и с него брали пример. “Чапаеву” удалось главное – стать не просто кино, а мифом. Помимо колоссального культурного влияния, фильм сыграл огромную роль в деле приобщения к кинематографу масс – многие до этого вообще не знавшие кино мальчишки по десятому разу бегали в кинотеатр, не теряя надежды, мол, “вдруг доплывет”, а для некоторых будущих классиков режиссуры эта лента стала первым весомым поводом связать свою жизнь с киноискусством. Успех “Чапаева” был настолько впечатляющим, что в ленинградском кинотеатре “Сатурн” его показывали каждый день на протяжении двух лет. Отныне на многие десятилетия у советского зрителя появился свой киногерой.
Первый цветной
В 1931 году режиссер Николай Экк совершил революцию в отечественном кино, поставив первый звуковой художественный фильм “Путевка в жизнь”. Однако на этом неутомимый экспериментатор не остановился и в 1936 году представил свою новую работу – ленту “Соловей-Соловушко” (второе название – “Груня Корнакова”). Первые же кадры вызывали у зрителя неподдельный восторг – картина была цветной. Технология, примененная в этом фильме, была разработана кинооператором-энтузиастом Федором Проворовым и заключалась в параллельной съемке на две пленки, которые затем совмещались. Именно технология Проворова стала очередным значительным шагом на пути к цветному кино – раньше для создания цветного изображения каждый кадр на пленке раскрашивали вручную (именно так появился знаменитый красный флаг в финале “Броненосца “Потемкин”” Сергея Эйзенштейна), однако трудоемкость этого процесса не позволяла применять метод к длинным полнометражным фильмам. Отныне “Груня Корнакова” продемонстрировала неоспоримое преимущество новой технологии – правда, содержательно она уступала предыдущей ленте Экка “Путевка в жизнь” и не снискала такой популярности у зрителя, в результате чего картина осталась в истории скорее как примечательный технический эксперимент, нежели как признанное художественное произведение.
Любовь нечаянно нагрянет
1934 год выдался необычайно успешным для советской кинематографии – помимо “Чапаева”, на экраны вышла не менее значимая и любимая в народе картина “Веселые ребята” Григория Александрова. В этой ленте все было впервые – первая советская музыкальная комедия, первая комедийная роль Любови Орловой, первая самостоятельная постановка Александрова. В сущности, взяв все лучшее от популярных в то время западных образцов (вспомним знаменитое: “Чарли Чаплин, Гарольд Ллойд и Бастер Китон в картине не участвуют”), режиссер стал первооткрывателем жанра эксцентрической комедии в СССР, который впоследствии стал разрабатывать его непосредственный ученик Леонид Гайдай. Несмотря на первый опыт, “Веселые ребята” стали совершенно самостоятельным и самобытным произведением на отечественном материале и даже обратили на себя внимание зарубежных кинематографистов. В частности, “не участвующий в картине” Чарли Чаплин крайне восторженно отозвался о работе коллеги:
“Александров открыл для Америки новую Россию. До “Веселых ребят” американцы знали Россию Достоевского, теперь они увидели большие сдвиги в психологии людей. Люди бодро и весело смеются. Это — большая победа. Это агитирует больше, чем доказательство стрельбой и речами”.
Если вам понравилась статья, предлагаем вам поставить “лайк” и подписаться на наш блог – так вы не пропустите наши новые публикации. И не забывайте комментировать понравившиеся темы!
Предыдущая статья цикла: "Кино I пятилетки. 1928 - 1932"
Следующая статья цикла: "Кино III пятилетки. 1938 - 1942"
Читайте другие наши статьи об отечественном кино: