В ночь на 26 апреля 1986 года на 4-м энергоблоке ЧАЭС проводились испытания турбогенератора.
Планировалось остановить реактор (при этом планово была отключена система аварийного охлаждения) и замерить генераторные показатели.
Безопасно заглушить реактор не удалось. В 1 час 23 минуты московского времени на энергоблоке произошел взрыв и пожар.
А 27 апреля, командование части довело до всего личного состава о случившейся трагедии.
В 30-километровую зону вокруг ЧАЭС стали прибывать специалисты, командированные для проведения работ на аварийном блоке и вокруг него, а также воинские части — как регулярные, так и составленные из срочно призванных резервистов.
С нашей части было решено послать один экипаж с КВ радиостанцией для обеспечения работы Оперативного штаба. В состав экипажа вошли: начальник радиостанции прапорщик Заверуха Евгений и водитель – электромеханик рядовой Тожбаев Анвар. Прапорщик Заверуха прекрасный специалист, знающий не только свою технику но и обладающий навыками организации радиосвязи. Рядовой Тожбаев, хоть и молодой, но хороший водитель. За полтора года службы прапорщик Заверуха научил его как грамотно развернуть радиостанцию, какую антенну установить и премудростям настройки самой радиостанции. Правда характер у него был не подарок, дважды побывал на гауптвахте.
Вот в таком составе и убыл наш экипаж.
Они работали в опасной зоне посменно: те, кто набрал максимально допустимую дозу радиации, уезжали, а на их место приезжали другие.
Прибыли они как обычно, из командировок приезжают.
Прапорщик Заверуха через несколько дней взял отпуск и уехал с семьёй. А Анвару осталось три месяца до дембеля. Только я честно говоря не узнал его в характере он стал какой – то спокойный. Как командир взвода начинаю искать причину и вызываю на откровенный разговор.
И вот, без лишних подробностей, что он мне рассказал. Приехали к месту развертывания. Поставили станцию, подключились и началась работа. Смены делили пополам. Всё было бы нормально пока его не заметил какой – то генерал:
- Что у вас товарищ прапорщик делает этот узбек?
- Он водитель – электромеханик, мы с ним поочереди дежурим. Отвечает Заверуха.
- Жирно вам, пусть идёт вертолёты моет.
И с того дня до конца командировки Анвар занимался проведением дезактивации вертолетов которые прилетали после тушения реактора.
Ежедневно их проверяли на излучение и записывали показатели в карточку, но как он говорил у него был знакомый солдат с которым он пару раз сходил к дозиметристам и они подтвердили, что их показатели занижают в два, а то и в три раза.
Поэтому чувствую, говорит себя нормально, но иногда ощущение слабости и усталости. А может это мнительность. Попросил Анвара показать его Карточку учёта доз радиоактивного облучения, и посоветовал обратится в наш госпиталь.
Врач осматривавший Анвара, даже с учётом его Карточки констатировал, что
помимо облучения от внешних источников излучения организм подвергаеться и «внутреннему» облучению — от осевшей в органах дыхания радиоактивной пыли. Использовавшиеся респираторы не всегда достаточно эффективны.
Госпитализироваться Анвар отказался, учитывая, что срок его службы подходит к концу, было принято решение ходатайствовать перед командованием о досрочном увольнении в запас. Две недели, написание рапортов и обращение в политотдел дивизии всё – таки принесли свои плоды. И мне было приятно прощаясь пожать руку настоящему солдату.