За всё в жизни приходится платить. Мы обосновались в пригородной деревушке. Свежий воздух, уединение в нашем таёжном домике. Тишина такая, что кажется ничего в этом мире нет, кроме этих вековых сосен, нашего хозяйства и нас. И в каждом окне - тайга. Такая величественная и такая разная.
Это вид из спальни. Омшаник совсем занесло снегом. Сегодня откапывала, проверяла пчёлок. Равномерного гула не услышала. Положила им под положки по лепёшке мёда. Зажужжали, заворчали. То ли спали крепко, то ли корм кончился. Муж прошёл следом, послушал. Все живы. Ещё не было крещенских морозов. Надо успеть подкормить. А совсем недавно ульи стояли в ожидании первых морозцев. Что бы отправиться в омшаник.
Сосны зелёные, даже зимой. Глаз радуют. А летом кажется, что живёшь в картине Шишкина И.
И нам и животным, всем места хватает. Индюки понятливые, в жару в лесочке прячутся. Улягутся в траву, только маковки красные торчат. Куры за оградой в поиске. Всё гребут. Что найдут, тому и рады. Буд то не кормлю пшеницей. Раньше боялась, что машины наедут. Потом убедилась, что у них слух хороший. За версту услышат и убегут. Успокоилась. Пускай себе гребут. Кому от этого хуже? Несутся каждый день и ладно.
Летом на Оби раздолье. И не надо за тридевять земель ехать. Живём на реке. Рыбы полно всякой. Вечером возвращаешься к пристани, кипит вода, рыба плещется. Не добрались сюда промышленные катера с тралами и хорошо. Деревня рыбой обеспечена. В редкий день не продают её на местном базарчике.
И всё бы хорошо, да невыездные мы. Хозяйство не бросишь. А так хотелось бы съездить на море или в Горный Алтай.
Такой тихий таёжный день.
Кузина вишня.