В те годы я трудился на благо международной компании. Тогда запускали новое направление и работать приходилось много. Как правило 25-27 дней подряд я находился в командировках и разъездах. Думаю, что большинство читателей понимают последствия всего лишь двух-трехдневного присутствия дома каждый месяц. Именно это и произошло - девять лет отношений рухнули в мои 25.
Было неизмеримо больно и потребовалась смена обстановки, чтобы разрядиться. К тому же, я не был в отпуске много лет и воспользовался этими обстоятельствами.
Я никогда не понимал пляжного отпуска и не люблю зарабатывать пролежни на песке, прохлаждаясь в томном бездействии, и поэтому предпочитаю другой отдых.
Вспомнив юность и недолго думая, я отправился в деревню. В ней жил мой дядя - охотовед. В первый же вечер я рассказал ему о всей ситуации и желании пойти в лес, дня на три, чтобы привести мысли в порядок. Дядька меня внимательно выслушал и поддержал. Но при этом выдвинул условие, что в лес я пойду вместе с его собаками - двумя сибирскими лайками Ютой и Малаем. Мощные и бесстрашные, выносливые и с отличным обонянием, с рыжевато-белесым подпалом и глубоким взглядом, они обладали превосходными природными инстинктами и неоднократно ходили с дядей на охоту.
Сегодня, вспоминая те события, и зная любовь дядьки к четвероногим друзьям, я задумался - о ком он тогда больше переживал. Мне льстит, что он доверил мне собак. Хотя, скорее, было наоборот - он доверил меня им.
Под чутким контролем дядьки-охотоведа, опираясь на личный давний походный опыт, я снарядился в дорогу и с Ютой и Малаем мы выступили в лес. Наш маршрут проходил вдоль заповедной зоны, где нет сотовой связи. Эти места были хорошо знакомы и поэтому я чувствовал себя уверенно. Всего предстояло пройти 30 км и разбить три лагеря. В конечной точке нас должен был забрать дядя.
В первый же день мы отошли от близлежащих деревень. Лайки вволю носились по окрестностям и порой отгоняли от меня местных жителей, встречающихся в лесу. Воздух переполнял аромат грибов и пряного леса.
К вечеру мы нашли удобное сухое место для ночевки. Среди берез на зеленой лужайке разбил лагерь: поставил палатку и окопал очаг. Собрав удочку, потопал к реке, чтобы поймать ужин во время вечернего клёва. Но то ли день был слишком знойный, то ли клёв уже прошел - поймать ничего не удалось. На вечернем небе над речкой появилась яркая луна и звезды. Холодными лучами они подсвечивали макушку сосны, гордо и одиноко возвышающуюся над лиственным лесом.
Забрезжил рассвет, вырисовывая верхушками деревьев линию леса на противоположном берегу. В костре тлели остатки кругляка. Подкинув в него немного сушины, я позавтракал и накормил собак. После стал собираться на утренний клёв и готовить снасти. Солнце уже почти встало, звенящая предрассветная тишина сменилась звуками просыпающегося леса. Я пошел облавливать ямы и заводи в реке, собаки охотно последовали за мной. На этот раз рыбалка удалась - в моем улове было три щуки, размером с локоть. Мне было достаточно двух, поэтому одну я отпустил.
Пришло время собирать лагерь и идти дальше. Вдруг лайка постарше неожиданно сорвалась с места и скрылась в лесу. Через секунду за ней умчалась вторая. Еще через секунду на весь лес раздался грозный лай и треск ломающихся веток. В этот миг я понял масштабы бедствия. Лай приближался, а значит, неведомого зверя, скрытого за ивняком, четвероногие охотники гнали на меня. Все команды, которые я сумел вспомнить за одно мгновение, и так рьяно сейчас выкрикивал, собаки игнорировали. Звук приближающейся катастрофы нарастал с каждой секундой. По характерному хрусту стало ясно, что Юта и Малай гонят далеко не белку. Из оружия - только нож, да удочка, явно проигрывающие неизвестному врагу. Я тщетно продолжал отзывать собак, в такие моменты они воспринимают только команды хозяина. Инстинкт самосохранения нашел оборонительное препятствие в виде березы, за которой я немедленно спрятался. Я ждал и очень надеялся, что это была лиса, а не медведь.
В доли секунды из кустарника, в позе супермена, с вытянутыми вперед копытцами и бешеными глазами, вылетел кабан. Следом за ним, друг за другом - Юта и Малай. Сердце провалилось в пятки, но кричать собакам я не перестал. Кабан, увидел меня, испугался моего крика, и тут же резко сменил направление, скрывшись в другой части леса. Собаки же, наконец-то, услышали меня и остановились. Я выдохнул.
Спустя время я с лайками продолжил маршрут. Нам предстоял еще долгий путь и еще один лагерь.
Больше собак с привязи я не отпускал, пока не отошли от заповедной зоны.