Знаменитый город русского Кавказа - Кисловодск. Мало кто из навещающих этот благодатный край знает о том, как упорно и дерзко велась здесь борьба за Россию в годы гражданской войны. Но тот, что читал "Записки белого партизана" Андрея Григорьевича Шкуро, на каждом шагу воочию видит упомянутые в этой книге места. Многие исторические здания Кисловодска сохранились, и не так уж трудно представить возле них не современных курортников, а людей в одежде начала XX в.
Первое, что видят приехавшие в Кисловодск - вокзал, построенный в 1905 г.; рядом - часовня в честь святителя Николая Чудотворца. Она ныне действует. Буквально в двух шагах от часовни можно пить прославившую здешние места минеральную воду: она течет из каменной колонки, оформленной в том же стиле, что вокзал и часовня. Глядя на все эти постройки, можно только вздохнуть о том, какой изящной была архитектурная среда эпохи модерн.
О том, что в людях живет влечение к этой эпохе, говорит любопытный монумент. В центре города недавно возведен памятник медикам времен II мировой войны.
Конечно, нет сомнений, что самоотверженная работа этих врачей заслуживает благодарности потомков. Странно, однако, что памятник изображает женщину не в халате советского врача, а в платье сестры милосердия начала XX века. Ни таких платьев, ни таких платков в 1941-1945 гг. заведомо не носили; вид статуи напоминает скорее о I мировой войне - той, что считалась в СССР "империалистической бойней", с которой следовало дезертировать. Видимо, неосознанное влечение наших современников к исторической России побуждает их стилизовать советскую жизнь под досоветскую. Но это уже не естественная благодарность честно работавшим подсоветским людям, а историческая неправда. Конечно, это удобно - делать вид, что никакого трагического разрыва в русской истории просто не было. Но можно ли через неправду срастить обрубленные корни, восстановить нравственные основы?
Летом 1918 г. отряд Шкуро лихой атакой занял Кисловодск, разоружил красноармейский гарнизон и спас несколько сот заложников, ждавших расстрела в местной ЧК. Но спасителям, как водится, памятника нет.
Время братоубийственной Гражданской войны было неоднозначно. Брат шел на брата, сын на отца.
На, мой взгляд, все это требует внутреннего переосмысления.
А, Вы, как считаете, уважаемые читатели.
Пишите, обсудим.