Зоя никогда не мечтала выйти замуж. Она росла с желанием скорее вырваться из родительского дома, пусть даже в съемную комнату, только бы не слышать ругань двух, застрявших в своих претензиях друг к другу, когда-то родных людей.
Она мечтала, что будет открывать утром глаза, подходить к зеркалу и улыбаться себе . Наливать в стакан, обязательно чистый и без трещин, крепкий кофе, садиться у окна и в тишине наблюдать как на соседнем дереве резвятся птицы. А если этаж будет высокий, то она будет смотреть как внизу, словно букашки, ползают машины, а среди них снуют вечно куда-то спешащие люди.
Обычно на этом моменте ее выдергивал из облака грёз мамин или папин крик, либо бьющаяся в очередной раз посуда. Зоя смотрела на треснутые и отбитые по краям чашки, видела всю их уродливость и думала о том, что эти чашки - это ее родители. Когда-то они были новые и целые, красивые и составляли замечательный сервиз, оставшийся от любимой бабушки. Но время беспощадно, и из красивых чашек (людей) оно сделало уродливые, треснутые судьбы, от которых осколками отлетало семейное счастье, задевая, стоящих рядом двух прекрасных, послушных детей.
В своей войне, родители не останавливались не перед чем. Перестрелка с каждым разом становилась всё опаснее. Орудие давно сменилось на крупнокалиберное. Заложники же оставались те же, собственно, как и воюющие стороны.
Двое людей, накопившие в кладовых своей жизни ящики с претензиями, словно магазины с патронами, щедро одаривали опытом молодое поколение, отбивая у них всякое желание даже мечтать о счастливой семье.
Однажды, Зоя подошла к плачущей маме и предложила им с папой обратиться к психологу. Мать подняла на Зою глаза, и в этом взгляде читалась ненависть, помноженная на удивление. Мама, как-будто, была готова взять самое тяжелое, что было под рукой, и врезать как следует Зое, чтобы той неповадно было учить мать. Ведь, как известно, яйца курицу не учат.
Стало ясно, что выйти из состояния войны родители боятся больше всего на свете. Это моментально обнулило бы позицию жертвы и, одновременно, агрессора, в каждом из них.
Зоя ушла в комнату и долго думала о том, как люди так быстро перепрыгивают с любви на ненависть. И о том, что ненависть это та же яркая и страстная энергия, как и та любовь, что случилась когда-то между ее родителями, только со знаком минус. И в этом минусе отчаянно тонули две молодые жизни, которые главы воинствующих сторон когда-то привели в этот мир.
На фотографиях со свадьбы, и на обеих фотографиях из роддомов, где счастливый папа встречал маму то с розовым свертком, то с голубым, и мама тоже светилась счастьем и энергия, окружающая их была такой светлой. Куда же всё делось, почему за какие-то 15-20 лет время прожевало двух любящих людей и выплюнуло двух ярых противников и врагов, готовых до потери пульса отстаивать свою позицию, не замечая, как земля вокруг поля их битвы давно перестала быть плодородной.
Спустя некоторое время, Зоя уехала от родителей, оставив им на растерзание младшего брата.
Стоит ли говорить, что Зоя так и не вышла замуж, она бежала от своих чувств каждый раз, когда какой-нибудь мужчина начинал проявлять ей знаки внимания. Перед глазами в эти моменты всплывали треснутые уродливые чашки родительского дома.