История знает немало случаев, когда достойные образцы оружия получали противоречивые отзывы от бойцов. Так произошло и с самозарядной винтовкой Токарева (СВТ) - одним из самых передовых образцов стрелкового вооружения Второй мировой войны. Несмотря на массу положительных сторон, карабин в силу ряда недостатков так и не прижился в Красной армии как массовое оружие.
Следующая после «мосинки»
Необходимость замены винтовки Мосина - знаменитой «трехлинейки» - была очевидна еще в 1920-е годы. Над созданием нового карабина работали многие инженеры молодой страны советов. Среди них - донской конструктор Федор Токарев.
Его именем назовут винтовку, призванную заменить устаревшую "мосинку". Самозарядная винтовка Токарева (СВТ) после некоторых доработок прежних версий была принята на вооружение в 1940 году.
Новый карабин имел ряд преимуществ перед трехлинейкой. Не требовалось перезаряжать оружие каждый раз после выстрела, что сохраняло драгоценное время в сражении. Бойцам нравился и удобный кинжальный тип штыка карабина.
Кроме того, "Токарев" имел преимущество по габаритам: новый карабин в полностью снаряженном виде с 10 патронами весил 4930 граммов, тогда как пятипатронный "Мосин" - 5020. Бойцы отмечали и высокую огневую мощь СВТ, повышенную скорострельность
К началу войны заводы Тулы, Подольска и Ижевска выпустили более миллиона единиц "Токарева". Винтовка поступала в основном в части, расположенные на Западе страны. Это и предопределило судьбу карабина: разгром этих подразделений в первые месяцы войны привел к потере сотен тысяч СВТ, тогда как производство винтовки было дороже и сложнее "мосинки".
Количество в ущерб качеству
Из-за больших потерь в первые месяцы войны потрепанные части приходилось срочно пополнять новобранцами. В войска попадали и рабочие с заводов, в том числе самые квалифицированные. Вскоре оказалось, что для производства винтовки Токарева в достаточном для войск количестве просто не хватает опытных кадров.
Кроме того, многие предприятия были разрушены в ходе бомбежек, другие были эвакуированы на восток. В результате возник острый дефицит производственных мощностей. Восполнить потери СВТ в условиях тотальной войны оказалось невозможно.
Имевшиеся в резерве винтовки положение не спасали. В силу сложившихся обстоятельств руководству страны пришлось вернуться к трехлинейке: производить ее было куда проще, да и стоила "мосинка" в 2,5 раза дешевле. Это позволило обеспечить армию достаточным количеством оружия.
Капризная «Света»
Еще одним критическим минусом СВТ в условиях войны были сложности с обращением. Винтовка состояла более чем из 130 деталей, включая 22 пружины. В итоге оружие часто выходило из строя, его приходилось чинить. А чтобы поломок не происходило требовался тщательный уход, на что в условиях войны времени практически не было.
В этом плане показательна переустановка регулятора СВТ. Процесс был крайне кропотливым и состоял из 15 манипуляций. По сравнению с "Токаревым" "Мосин" был просто образцом простоты, практичности и неприхотливости.
Только для подготовленных
Винтовка Токарева требовала не только тщательного ухода, но и определенных технических знаний у того, кто ее использует. Между тем еще до начала войны нарком обороны Семен Тимошенко докладывал, что пехота в этом плане подготовлена хуже других родов войск.
Ситуация усугубилась в первые месяцы войны, когда был выбит кадровый костяк армии. Уровень знаний новых мобилизованных, по большей части крестьян, был невпечатляющим. Тех же, кто был более-менее технически подкован, забирали в артиллерию, танковые войска, подразделения связи и прочие. Для простого же пехотинца гораздо понятнее была старая добрая "мосинка", чем "заумная" СВТ.
Жизнь после смерти
Стоит отметить, что советское командование отказалось не от самой винтовки Токарева, а от ее роли как основного оружия пехоты. Производство карабина продолжалось, хоть и в меньших объемах.
Так, Ижевский завод получил на 1942 год план на 309 тысяч обычных и 13 тысяч снайперских СВТ. Но и он не был выполнен: на предприятии выпустили 264 тысячи винтовок.
В первые годы после войны "Токарев" оставался на вооружении рот почетного караула. Причем как в СССР, так и в странах социалистического лагеря. Некоторые образцы, остававшиеся на хранении, были переданы в виде "братской помощи" дружественным странам.