Виталик никогда не был отстающим учеником и в то же время не был отпетым нарушителем дисциплины. Однако нельзя было отнести его к пай мальчикам. Его, как всякого молодого парня, тянуло на приключения.
6 рота жила размеренной курсантской жизнью. Учеба, строевые занятия, самоподготовка, увольнения и в общем казарменная жизнь.
Эта жизнь входила и в срочную службу молодых людей, как уже говорилось, они здесь осваивали военную специальность, которая отличалась от основной - гражданской.
После окончания училища мальчишки получали военную специальность- минер, торпедист, артиллерист кораблей 3-4 ранга или на военном языке- командир БЧ 2-3.
В основном предполагалась служба на минных тральщиках и малых противолодочных кораблях .
Многие шли в училища с военной кафедрой еще и потому, что не хотели попадать в армию на 2 или 3 года, считая армию потерянным временем или просто побаивались дедовщины.
Надо сказать, что в мореходке конечно было доминирование старших курсов над младшими, но это никогда не перерастало в насилие и издевательство.
На самом деле 16 летним пацанам было не просто перейти на армейский режим, но время все ставит на свои места.
Те кто не смог привыкнуть- отчислились , а кто продолжил учебу -приспособились и закалились.
И когда мореходка стала почти родным домом, курсант понимал, что после отчисления все равно последует когда-то призыв на срочную военную службу.
Тогда рушились все планы и надежды. Это для большинства было серьезным потрясением.
Дни протекали своим чередом один за другим. И пусть в то время казалось, что не будет конца первому курсу, учебный год все-таки завершался.
Надо понимать, что старшины роты, хоть и были более взрослыми, они не могли не создавать вокруг себя какие то группы поддержки для создания собственного авторитета.
И такими мальчишками становились те, кто среди взводов и отделений верховодил или просто имел уважение.
Наш Виталик не был заводилой, но и никогда не отрывался от лидеров, наверно по тому, что мог пойти на любые авантюры, ради настоящей курсантской дружбы.
В свете приближения окончания курса и грядущего отпуска, старшина роты Володя Никандров собрал группу пацанов и предложил им во время отпуска, устроить сплав по какой-нибудь реке.
Собралась группа желающих примерно из 10 человек, куда вошел и наш Виталик.
После отбоя старшина собирал у себя в старшинской (старшинам был выделен отдельный кубрик ) этих энтузиастов, где начали планировать это мероприятие.
Каждый участник завел маленький блокнотик на обложке которого была выведена аббревиатура –ЛТП, то есть «Летний туристический поход.»
Как то это случайно совпадало с названием другого, существовавшего тогда, для людей страдающих алкоголизмом учреждения – «Лечебно-трудовой профилакторий»
Не даром есть такая притча- «как корабль назовешь так он и поплывет».
Но тогда, мальчишки строили планы и мечтали о предстоящих приключениях.
Из множества необходимых вещей и предметов, записанных в списке, значился обычный брезент.
Вот с него то и начался сбор этих вещей, собственно им же и закончился.
Когда встал вопрос, где взять несколько квадратных метров брезента? Ответ на него дал Толик Кузькин:- «Так на Южных причалах картонная тара закрыта огромными брезентовыми тентами, а забора там нет !»
Долго никто не думал. Надо было просто отрезать небольшой кусочек для нужд ЛТП, и всё.
В один прекрасный весенний, поздний вечер ребята собрались по брезент.
Оделись по спортивному, взяли с собой ножницы и вперед.
В то время действительно второй грузовой район рыбного порта не имел ограждения.
Это место в городе имело веселое, историческое называние «Петушинка», находилось оно, в километрах четырех от общежития курсантов.
Пошла на дело, почти вся группа «туристов», за исключением старшины роты конечно, но активных резчиков брезента было пять человек и Виталик был с ними.
Остальные -типа стояли на шухере, где то в километре от места обрезания.
Начался апрель месяц, и ночи полярные еще были достаточно темные. Время уже после полуночи.
Вот пятеро хлопцев начали кромсать один из брезентовых тентов на территории рыбного порта, с тыльной стороны дороги.
Кипы картонной тары- это были огромные кубы с ребром длиной метров восемь. Начали резать навстречу, с двух сторон.
Брезент суровый, толстенный , режется с трудом. Слышен в тишине ночи его хруст под лезвиями ножниц.
Но вот полоску отрезали наконец-то. «Ну что, идем в роту» прошептал Виталик.
«Давайте еще кусок отрежем.» предложил Федя Селиванов-«Только сейчас выглянем с Кузей на дорогу, нет ли кого.»
Вышли они на дорогу, а на встречу патруль охраны.
Спрашивают-«Что тут делаете , второй час ночи ?»
Показалось парням, что отбрехались они от ментов, сказав что гуляли, заблудились мол.
Вернулись они к группе обрезания и Федя говорит: - «Режем второй кусок.»
И опять ножницы с двух сторон:-«Хрум, хрум…»
Слышит Виталик вдруг громкий шепот Кузи с другого конца тента: - «Шухер!!!»
И тут все в рассыпную.
Федя, Виталик и Серега Журбин, в одну сторону, Кузькин Толик и Хрулев Валера в другую.
Но первая троица выбрала не очень удачное направление. Милиционер бежал сзади и что то громко кричал.
Виталик по ходу движения обо что-то споткнулся и растянулся на холодном асфальте, но не чувствуя боли встал и дальше бежал от преследователя.
Ребята пересекли глубокую лужу, перемахнули через гору наваленного щебня и выскочили прямо к сторожке наряда охраны, где их и встретили милиционеры.
Но менты сразу не поняли, почему пацаны убегали от них?
Начали их допрашивать. Парни признались, зачем они тут. Милиция поехала на место преступления. Вызвали заведующую складом. Место отрезанного брезента нашли, но самого куска там уже не было. Составили протокол.
Заведующая складом причитала, узнав зачем ребятам был нужен этот брезент:- «Да попросили бы, у меня списанного этого брезента не мерено, разве бы я не дала ?»
А стоимость каждого такого тента была более 2000 рублей, а испортили два, что милиция и отразила в протоколе. «Жигулеи» по тем временам.
Круче «Жигулей» у простых автомобилистов была только «Волга».
Ну просто конкретная статья УК на ровном месте.
Милиционер, что бежал за нашими воришками, весь промок и поехал переодеться.
И надо же, на пустынной ночной дороге, уже почти у самой общаги мореходки, он видит, как переходят дорогу два парня с куском брезента, скрученным в рулон.
Он за ними, они бросили брезент и от него. Тут он уж достал оружие и кричит известную, угрожающую фразу:-«Стой, стрелять буду !»
Короче, Кузю и Хруля приобщили к «Делу» вместе с отрезанным куском злосчастного брезента.
Всех пятерых пацанов, ранним утром, забрал дежурный офицер уже из районного отделения милиции.
Дело принимало далеко не шуточный оборот.
Мало того, что из училища парни вылетят как пробки, тут попахивало уголовным дельцем.
Причем старшина роты остался в стороне. Ни кто же из парней не стал его «закладывать.»
В этой ситуации ребята узнали истинное лицо своего командира роты Пети Гессе! Конечно он догадался откуда так сказать- « ноги растут»
Ребят с родителями собрали в кабинете начальника грузового района. Все они кроме одного Хруля, были местные.
Конечно пришлось покаяться, попросить прощения. Но на этом все не закончилось.
Парням устроили трудовую повинность. Что-то типа 15 суток. Брезент заставили пришить туда, откуда отрезали .
После занятий прибывали в грузовой район и дежурный стивидор давал задание. И круглое катали, плоское таскали до позднего вечера.
Ужин приносили им из роты в «судках» сокурсники.
В грузовом районе работяги ржали до упаду, особенно молодые девчонки.
Но грозного приказа о наказании перед строем всего училища избежать не удалось. Всем сделали «Строгий выговор с предупреждением об отчислении».
Закончили училище четверо из пятерых, не доучился только Федя Селиванов. Его выгнали за драку с третьего курса.
Федя стал рецидивистом и жизнь свою часто проводил – «в местах не столь отдаленных». Но было известно, что он еще был любящим мужем и отцом.
Главы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18