Ольга. 38 лет. Двое детей. С мужем в разводе - со скандалом, делёжкой имущества и минимальными алиментами.
На всех женщин Ольга смотрит косо. Отзывается о них плохо. Из подруг не осталось никого, кроме ожиревшей, сомнительного вида сорокалетней соседки Людки снизу, которая забегает частенько стрельнуть денег и на эти же деньги предлагает сбегать в магазин через дорогу за дешёвым пивом.
Тандем «умиротворяющий»: безнадёга с унылым лицом и немытой головой, ненавидящая весь белый свет, и махнувшая на себя рукой толстуха, цель жизни которой - как-то прожить этот день, желательно, под градусом.
Две судьбы. Две поколоченные жизнью и потрепанные женщины, одинаковые в своих горестных рассуждениях: «все мужики сво», «на что я потратила лучшие годы своей жизни» и «нет в жизни счастья».
Сознательное самобичевание и погружение себя в одну большую проблему - отсутствие желания что-либо в своей жизни изменить.
Самое страшное, что они и не хотят. Их устраивает положение жертвы - меня бросили, меня обидели, а я вам за это всем отомщу. Слезами. Апатией. Эгоцентричным наплевательским отношением ко всем окружающим.
Эта вселенская обида разрушает каждую изнутри, потому что любое движение извне воспринимается ими как проявление чего-то очень плохого, неправильного. И если Людмила в свои сорок так и не нажила ничего себе за душой, то Ольга, потихоньку теряя то, что есть, и на пацанов своих рукой махнула: что ни день, то из школы новости - нахамили, подрались, сорвали уроки.
И выхода из этой беспросветной ситуации нет, не хотят они выход этот искать. Намного проще - погрязнуть в сомнительной жалости к самой себе, отказаться от любых попыток изменить себя и своё отношение к миру. Это намного проще, чем работать над собой.
Вот и сидят они на одной кухне, зашоренные, забитые, запивая свои неудачные жизни пролетарским пойлом.