Приехал дед как-то в гости к одному из сыновей, то есть к брату моего отца. У того был двухэтажный небольшой домик в частном секторе города. Была встреча, посиделки, чаепитие и разговоры о том, о сем. К вечеру, после бани, жена дяди стала готовить место для сна деду. А он спрашивает, почему не на втором этаже, там ведь есть уютная комната с окном, а летом жарко и там будет ему удобней. Дядя с женой переглянулись и нехотя сказали, что лучше там не спать. А дед у меня был боевой, ветеран ВОВ, прошедший всю войну и Курскую битву, спрашивает – в чем, значит, дело? Дядя, очень уважающий отца и воспитанный в строгости, не стал увиливать и рассказал, что комната та со странностями. Когда только переехали в этот дом, сам там спал, но что-то или кто-то не давал там ночевать. Душил, пугал, шипел. И гости жаловались, что неспокойно там, кто-то есть. Ну и решили они в этой комнате никого не селить и сами старались реже в ней бывать. Ну дед, значит, не верящий во всякую чертовщину, да еще после пару рюмок и говорит – “Меня на войне всякая мразь не испугала, а этого тем более не боюсь. Стелите мне там спать!”.
Дядя с женой пытались отговорить, но напрасно. Не буду описывать, как готовилась комната, все как обычно. Далее со слов деда.
«Лег я в кровать, хорошо, уютно. Окно открыто, луна светит. Вишня под окном цветет. Ну и начал засыпать. В дреме слышу шаги мерные по полу и шипение какое-то. Открыл глаза и голову повернул. Вижу – из тени от противоположной стены человечек небольшого роста, щуплый, одетый не по времени, в мешковатую какую-то одежду с веревкой на поясе, медленно к кровати приближается. Руки вытянул перед собой, как будто душить собрался и шипит что-то зло. Глаза злые, колючие. Меня аж передернуло от гнева, но решил подпустить его к себе поближе. Ну и когда эта личность или кто-то там еще приблизился почти в плотную, я матерясь и грозя убить того, схватил одной рукой за шею, второй за ногу и стал сжимать его в клубок. На ощупь как ватный, вязкий. Пищал что-то там, рычал. Я его скатал чуть ли не в шар, ну и со злости в окно и вышвырнул. А потом лег и уснул как убитый.»
Утром на удивление родных, дед спустился выспавшимся и свежим, с улыбкой на лице. Все, говорит, теперь нет в той комнате никого. И действительно, больше никто не беспокоил семью дяди в этой комнате.