Здравствуйте, у микрофона адвокат Константин Бубон.
Давайте продолжим разговор о российской Конституции. Нередко случается так, что конституционные принципы, которые записаны одной простой фразой, вызывают больше разногласий, чем сложный и длинный закон. Например, в соответствии со статьёй 19 Конституции государство гарантирует равенство прав и свобод для всех людей, независимо от пола, национальности и убеждений.
Казалось бы, что может быть проще, но в реальной жизни именно этот принцип способен поднять такое общественное бурление, какое может быть вызвано мало чем другим. Наиболее очевидным, по крайней мере на словах, все считают равенство мужчин и женщин. Несмотря на это многие люди всякий раз с неподдельным изумлением встречают сообщение о том, что та или иная женщина требует от своего начальника извинений и компенсаций за то, что он поступил с ней не как джентльмен.
Если обратиться к мировым новостям, то ближайшим по времени и не самым последним по значимости является казус известного голливудского продюсера Харви Вайнштейна, который оказался в эпицентре скандала после того, как несколько известных актрис заявили о сексуальных преследованиях с его стороны.
Суть претензий Гвинет Пэлтроу и Анджелины Джоли состоит в том, что Вайнштейн позволял себе грубость и навязчивость, пользуясь при этом своим высоким общественным положением. Этого достаточно для того, чтобы в американском обществе такая новость произвела эффект разорвавшейся бомбы. Если смотреть на случившееся с точки зрения российского законодательства, то у пострадавших есть основания скорее для гражданских исков о компенсации морального вреда, чем для возбуждения уголовных дел, но моё внимание привлекли совсем другие детали этой истории.
Дело в том, что многие комментаторы сходятся во мнении, что карьера Харви Вайнштейна безвозвратно погублена. Он был немедленно уволен со всех руководящих постов и исключён из академий, в которых состоял, а также лишён всех наград и премий. Но главное, о чём говорят, заключается в том, что он, скорее всего, никогда больше не сможет заниматься профессиональной деятельностью в Голливуде. Опасаясь быть вовлечёнными в скандал, большинство влиятельных руководителей индустрии предпочтут более никогда не иметь никаких дел со скомпрометированным человеком.
И тут я вспомнил, что в уголовном кодексе нашей страны есть статья сорок седьмая, которая устанавливает лишение права заниматься определённой деятельностью в качестве наказания за некоторые преступления. Вообще-то, это наказание применяется в нашей стране только судом.
Однако в современном мире, где все могут в мгновение ока связаться со всеми, приговор точно о таком же наказании, фактически может вынести просто группа влиятельных людей, без обращения в суд. Если карьеру такого магната, каким был Вайнштейн, можно прекратить просто решением его коллег, то фактический результат ведь ничем не будет отличаться от запрета деятельности по приговору суда.
Причём следует понимать, что эту кару невозможно обжаловать, потому что никто не обязан вести с ним бизнес. Всё это производит впечатление, что просто большие группы людей, никаким образом не оформленные, но хорошо скоординированные друг с другом, благодаря таким случаям скоро станут непосредственной властью. Уже сейчас они начинают даже судить.
Кстати говоря, в нашей стране во многих государственных органах созданы комиссии по соблюдению требований к служебному поведению. В их практике тоже вполне могут встретиться случаи злоупотреблений, связанных с отношениями между мужчинами и женщинами. Но наш случай, с моей точки зрения, имеет существенные отличия от тех процессов, которые протекают в Соединённых Штатах.
Прежде всего, обращает на себя внимание, что американцы склонны к широкому обсуждению каждого дела. Такой подход имеет как минимум один видимый плюс. Он заключается в том, что практика общественного порицания провинившихся становится общеизвестной. Всем более или менее понятно, кто и за что может быть наказан.
У нас же деятельность комиссий по этике мало известна науке, и они сами тоже вряд ли имеют представление о работе друг друга. Потенциально такой подход может привести к большому разбросу и неопределённости практики по делам, связанным с дисциплиной и служебной этикой.
Такие дела. А ведь все эти рассуждения начинались с одной коротенькой строчки о равноправии, которое бывает так трудно понять и которое требует стольких усилий для того, чтобы его поддерживать.
У микрофона был адвокат Константин Бубон. Всего вам доброго.
