1986 год.
Ей – 34, воспитатель в детском саду, дважды разведена. Сыну – 11, дочери – 9. Тогда еще зарплата воспитателей не была унизительной, да и выручали регулярные алименты от двух отцов. Жили они в трехкомнатной квартире в спальном районе Мурманска.
Ему – 29, второй, а вскоре – старший механик рыболовного траулера. Очень хорошие деньги в то время зарабатывали рыбаки. Он был разведен, жил «на пароходе», или в гостиницах для рыбаков. Тогда в Мурманске такие были. Бывшая жена с дочерью жили в Архангельске. Регулярно платил алименты. Потом окажется, что дочь – не его, но оспаривать и пытаться возвращать алименты он не станет.
Они встретились в веселой компании. Сразу заметили друг друга…
Уже через две недели после знакомства он переехал к ней. С ее детьми он быстро нашел общий язык.
Стали семьей. Он ходил в море, всех обеспечивал. По его приходу начинался праздник.
Через шесть лет они сыграли свадьбу.
Но вскоре в 94-м его рыболовецкая контора развалилась. И он сильно запил. Она боролась – лечила, кодировала. Он устраивался «на пароход», но в море срывался. Его списывали и отправляли в Мурманск. И так снова и снова.
А между тем, ее сын ушел в армию, и в 1995-м его отправили в Чечню. Там тогда было самое пекло. Она поехала за ним. Солдатские матери объединялись и ехали за своими мальчишками. Два месяца она моталась на БТРах по селам и аулам, воинским частям, искала. Сына нашла, добилась от командира перевода его из чеченского ада, увезла дослуживать в мирную в/ч.
2000 год. Он потерял все документы на допуск для работы в море. Пил запоями. Не работал. Она выгоняла. Он уходил, потом возвращался, обещал. Она принимала, он снова пил.
В 2004-м ее сын выгнал его. В этот раз было уже совсем по-другому. Не она, а ее сын сгреб его пьяного в охапку и выкинул из квартиры. И он ушел, исчез-пропал. Четыре года о нем ничего не было известно.
В 2008 году он пришел. Бросил пить. Начал работать. Она приняла.
Медленно он стал восстанавливать «морские документы». Через два года был готов вернуться в море старшим механиком рыболовных траулеров. И вернулся. Закодировался.
А между тем ее дети выросли. Сын женился, родились два дочки. У дочери все было не так хорошо – она родила дочь и сына, но замуж не вышла, а потом запила-загуляла, бросила детей, лишилась родительских прав.
Внуков стали растить бабушка и дедушка. Он ходил в море. Она – пенсионерка. Жизнь потекла спокойно и наконец-то снова в основном счастливо. Внуки росли и радовали.
Внучка поступила в педучилище. Внук – в мореходку, на судомеханический факультет – по стопам деда.
2018 год. Ей – уже 65, ему – 60. Накопились болезни. Но, он продолжал ходить в море. Как жить на нашу пенсию? Морскую медкомиссию откровенно покупал.
Внука направили на морскую практику, и он пошел в первый рейс с дедом. И там, в Баренцевом море у деда случился инсульт. Из-за непогоды вертолет несколько дней не мог забрать его. Потом все же забрал, доставил в Нарьян-Мар. Погода и расстояние не позволили лететь в Мурманск.
Она полетела к нему. В реанимации он был еще в сознании, ждал ее.
- Ты меня любишь? – он сказал только эти слова, увидев ее.
- Да. Да, – она плакала.
Через несколько часов его не стало. Рыболовная кампания перевезла тело в Мурманск и оплатила похороны.
Она живет, потому что надо жить.