«Был в разных местах. Где без смысла живут, но с комфортом; где – без комфорта, но с идеей. Культурная ли страна Россия? С комфортом в ней, Богу слава, порядок; идей – на десятерых. Вот что скажу. Если ведёшь себя достойно, не лезешь к другим за их добром, всем помогаешь, традиции соблюдаешь, ты – культурная страна. А если наоборот… Посмотрите на Запад – место в истории, много достойных людей, но слишком уж беспокойны насчёт чужого. Перед такими на ночь дверь открытой не оставишь. Какая же это культура? Её просто нет». Фраза случайного попутчика в поезде об отсутствии западной культуры на фоне существования культуры России была до диссонанса гиперболизирована в смыслах, но что-то в ней показалось верным.
Что конкретно? То, что культура западных стран (к ним, по ошибке, порой причисляют и ряд центральных, восточных и юго-восточных обществ Евросоюза), во всей их истории, действительно, отличалась «беспокойством» ума, не дававшим самым пассионарным её носителям просто сидеть на месте; и звавшим, звавшим исследовать все пространства за линией горизонта. С эпохи Крестовых походов исследования почти всегда носили прикладной характер исканий возможности обогащения за чужой счёт – поиск сокровищ заводил небольшие группы авантюристов и целые армии в самые экзотичные углы всех континентов Земли. Любая найденная ценность – на какой угодно территории – отныне и навеки считалась собственностью исследователей, яро столбивших своё право владения всеми ресурсами местности. Обезличенное в глазах исследователей население колонизируемых земель, приравнивалось, по меткому выражению историка А. Тойнби, к местной фауне. Владеющим речью дикарям, исследователи настойчиво объясняли значение могущества папы из далёкого города Рима и христианских государей для всего созданного Отцом Христа мира. Объяснения сопровождались демонстрацией мощи оружия культуртрегеров. Порой площадки новых возможностей просто очищались от невосприимчивых к воспитанию туземцев.
Были и другие способы колонизации. Поляки, к примеру, с переменным успехом пытались овладеть пространством на восточном направлении, терпеливо объясняя язычникам и православным значение могущества польского государя и папы из далёкого города Рима для всего созданного Отцом Христа мира. Избежавшая участи быть колонизированной Польшей, православная Россия постепенно вбирала в себя земли, сплошь и рядом населённые неправославными людьми разных вер, оставляя им право жить по собственным традициям религий и местного права. Замеченная за границей веротерпимость русских, позволяла многим соседям в критические моменты их истории обращаться к России с просьбой защиты жизни их населения. Россия, принимая народы в состав своей империи, помогала им сохранять свою культуру, и, без преувеличения, самих себя. События ХХ века сильно встряхнули российское государство; но и в новом облике – Советского Союза, и затем, Российской Федерации – имперская идея дружного общежития помогала сотням народов сохранять и развивать свою культуру под защитой русской культуры.
****************************************************
«Культурная ли страна Россия? Вот что скажу. Если ты ведёшь себя достойно, не лезешь к другим за их добром, всем помогаешь, традиции соблюдаешь, ты – культурная страна. А если наоборот…». Фраза случайного попутчика о понимании им образа культуры была сильно гиперболизирована в смыслах, но что-то в ней показалось верным. Многие страны и религиозные движения пытались колонизировать мир – Запад, например, отличился среди них особой страстью обладания; Россия – чувством бескорыстной помощи. Конечно, попутчик, говоря о культуре России, думал не об атомоходах и запуске космических ракет, романах Л.Н. Толстого или музыке П.И. Чайковского – а конкретно о способности народа дружелюбно смотреть на мир. И это – с пониманием, что не все в нём хотят жить дружно; и не всегда хотят договариваться друг с другом о взаимной выгоде и взаимной безопасности – в надежде, что в любом случае возьмут своё.