Слишком много вина.
Во рту пустыня, в голове звон, один носок на мне, а где второй, наверное, стоило бы спросить кота, что носился по квартире всю ночь, а теперь делает вид, будто спит на подоконнике. Но кот не скажет ничего.
На телефоне семь утра, по обоям медленно ползет солнечный луч, с кухни доносится бодрое тиканье часов.
Хорошо, что сегодня суббота. Повернуть голову - уже подвиг, тряски в автобусе я бы точно не вынес. При одной мысли о лице начальника подкатывает тошнота.
Хочется пить, но заставить себя подняться выше моих сил. Подушка держит крепче, чем легендарный Момент-монтаж, одеяло заботливо спутало ноги. Вот бы не надо было никогда вставать. То есть, абсолютно никогда. Лежать себе и лежать, то проваливаясь в сон, то снова пробуждаясь. И чтобы никто не стоял над душой, не пилил, что за квартиру не плачено, что надо купить туалетную бумагу, что мы никуда не ходим вместе, что...
Решено: буду тюленить в кровати, пока могу. Рано или поздно придется вставать, бриться, наводить порядок, готовиться к субботнему воссоединению семьи. Но только не сейчас, боже! Только не сейчас!
Экран телефона вдруг загорается, и тот краткий миг, пока нет ещё никакой ясности, в душе живёт робкая надежда, что это очередной спам. А потом начинает играть музыка, и на дисплее высвечиваются четыре проклятые буквы.
«Босс».
Этого только не хватало! Что ему нужно в такую рань? А впрочем, я знаю, что ему нужно, и меня это совершенно не радует. Очередной аврал. Кто-то заболел, не пришел, умер, попал под лошадь, и без меня корпорация терпит многомиллиардные убытки. Точнее, фирма по продаже утюгов теряет тысяч десять чистого дохода максимум. Но для начальника уже и это - запредельная сумма.
Не брать трубку? Сказать потом, вечером, что был в ванной? Или уехал по делам? Что забыл телефон дома? Только ведь босс будет теперь трезвонить без передышки, затем доберется до жены... Или принять вызов, но отказаться выходить на работу? Тогда он съест меня с потрохами за отсутствие корпоративной солидарности, и похмелье здесь выступит отнюдь не смягчающим фактором.
Телефон замолкает, но почти тут же начинает пиликать снова. Звуки отдаются в больной голове набатом.
- Да когда же это кончится? - бормочу я, накрывая зловредный аппарат подушкой.
- Nevermore! - кричит залетевший в окно воробей, но сейчас же бросается назад, спасаясь от вскинувшегося кота.
Я ошалело провожаю его взглядом и, кое-как поднявшись, бреду на кухню за водой. Телефон звонит не переставая, но мне вдруг становится все равно. Пусть надрывается. Нет меня. И не было. И до понедельника не будет.
А этот воробей... А что, собственно, воробей? Просто показалось. Просто нервный стресс и недосып. Просто...
Просто слишком много вина.